Наши кузины, Мина, Баббли и Моника, то-. же были в «Аджанте», примеряли туфли. На мой взгляд, девочки что надо. Если вам нравятся безмозглые девицы, у которых на уме две вещи - мальчики и шмотки. Все они были одеты в крошечные яркие топики и обтягивающие джинсы, а их волосы были выкрашены яркими разноцветными прядями.
Кузины наверняка думают, что они - индийский вариант Дженнифер Анистон. Вернее, воображают. Я увидела, как Пинки нахмурилась, затем изобразила фальшивую улыбку и бросилась к ним, будто не видела их лет пять.
- Привет! - Чмок! Чмок!
Последовали жеманные поцелуи. А я просто стояла, засунув руки в карманы спортивных брюк, и старалась казаться невидимой.
- И чё ты здесь делаешь, подруга? - нараспев поинтересовалась Моника. - Не могла же ты оставить все на последний момент?
Пинки рассмеялась:
- Да нет, просто наслаждаюсь последним днем свободы!
Моника, Баббли и Мина тоже рассмеялись, но выглядели немного расстроенными. Наверное, жалели, что не они выходят замуж.
Сердце у меня екнуло, когда я увидела, что Пинки вдруг уставилась прямо в глаза Монике.
- Когда это ты начала носить контактные линзы? - спросила она ледяным тоном.
«Только не это», - подумала я.
Моника восприняла это как комплимент:
- Нравится? Я просто подумала, что они пойдут к моим волосам.
- Ах, - Пинки была настроена на убийство, - мой жених не выносит крашеных волос. - Она ухмыльнулась, глядя, как это взбесило Монику. - Ну, нам пора, мы не можем стоять здесь и болтать весь день.
Надо еще в «Илинг» за косметикой. Увидимся.
- Пока, Пинки, увидимся, - ответили хором три пустоголовые кузины.
Пинки схватила меня за руку и потащила к двери.
- Гадская стерва, - пожаловалась любимая сестричка мне на ухо. - И приспичило же ей пойти и купить голубые линзы! Как теперь свои носить буду?
Мне пришлось прикусить язык, чтобы промолчать. Нам еще предстояло приобрести обновки на другие части тела.
- Может, вернуться в «Даминис», - продолжила Пинки, когда мы шли по Бродвею. - Мне очень понравилось то платье с кружевами. - Она толкнула меня в бок. - Смотри, Джесс, твой жених идет.