— А-а-а, — пищала темноволосая адвокатесса, зажатая Ярым в углу туалета. Горячие объятия, долгий французский поцелуй. Руки Яра обнимают ягодицы чужой красивой женщины.

— Кто снимал?

— Ты забыл, что я учусь на юридическом. У меня есть много друзей…

Любимый погладил себя по мощной подкаченной груди, хмуро улыбнулся:

— Кажется, я знаю, эту залетную бабочку. Твоя подруга Валерия?

Я вздрогнула, прижатая правдой к стенке. Знала, что нужно врать. Яр слишком серьезный человек в адвокатском деле. Может испортить Лере карьеру.

— Нет, не она, — быстро выдохнула я. — Пожалуйста, не делай из нее терпилу.

— Мне решать, — глаза Ярого горели недобрым светом.

— Ярослав, при чём здесь мои подруги? Я не верю тебе!

— Два года верила, — процедил Яр. — Что случилось сейчас? Именно перед свадьбой?

— Тебе тридцать два года. Ты говорил, что нагулялся, встретил свою судьбу в моем лице, — мой голос дрожал.

— Я нагулялся. Клянусь, — упрямился Яр.

Но я его не слушала, знала, что мой мужчина слишком хорош в нападении, и продолжала гнуть свою линию.

— Оказывается, всё было ложью. Твои слова — пустой звук. Пшик… Я стянула с пальца обручальное кольцо и бережно положила его в ладонь любимого мужчины.

— Ты делаешь большую ошибку. Диана, одумайся! Где ты еще найдёшь такого как я?

В недоумении уставилась на мощную атлетичную фигуру, затем перевела взгляд на высеченное, будто, из камня лицо. Тонкие линии профиля, точеный нос, красивая линия губ, серо-зеленые глаза, в обрамлении мелких мимических морщинок, четкая морщина, пересекающая лоб. Видимо, выигрывать суды приходилось сложным мыслительным процессом. Все в городе знали, что Яр — стратег. Из любого дерьма вытащит. С одной оговоркой — только за большие деньги.

— Милый, я не собираюсь никого искать. Я перевелась с доплатой на юридический в МГУ. С понедельника приступаю к учёбе. Я уезжаю!

— Ди, ты не можешь так поступить со мной, — голос Яра впервые дрогнул и потерял нотки решимости. Я уже друзьям рассказал о нашей помолвке.

— Позови в жены адвокатессу. Думаю, мадам согласится.

— Ди, клянусь, у нас с ней не было секса. А поцелуй — это так, для дела. Поверь!