— Да вроде норм, странно, конечно, в выпускном классе менять школу.

— А откуда она к нам перевелась?

— Из лицея, — шепнула Рита. После этого я стала ещё более заинтересованно поглядывать на новенькую. В лицее учится мой друг детства (а по совместительству сосед и тайная моя любовь) Кирилл. Могла ли она быть его одноклассницей? Я вспомнила все альбомы, которые мне показывала Кристина Львовна, мама Кирилла. И да, она была похожа на одну девочку на фотографиях, но я не была уверена. Теперь меня мучило любопытство. Я подумала, что как-нибудь надо у неё спросить про Кирилла, в этот момент раздался голос Киры:

— А это ты учительская дочка?

Я не сразу и поняла, что это ко мне. Но тишина вокруг и обращённые на меня глаза заставили выйти из оцепенения. Глаза Киры блестели, на губах застыла полуулыбка, все другие были то ли в замешательстве, то ли удивлены.

— Ну она, и что? — ответила за меня Рита.

Кира хотела что-то сказать, я ее опередила:

— Моя мама не будет вести у нас математику, она работает в параллельных классах.

Кира ничего не ответила и снова повернулась к Алле, спрашивать о Кирилле у неё я точно теперь не буду.

Когда мы шли с Ритой вдвоём домой, она негодовала:

— Что за странные вопросы! Какая ей разница, учительская, не учительская. Может, ее за это и выперли из школы?

— За что? За вопросы? Да ладно, Рит, успокойся, ты тоже иногда говоришь «дочка училки», ещё хуже.

— Я же любя, а она прямо в лоб.

— Мне кажется, она может оказаться одноклассницей Кирилла.

Рита остановилась, она делала так каждый раз при упоминании Кирилла. Он ей не нравится. Точнее, ей не нравится то, что я не обращаю внимания ни на каких других парней, а все жду, что мы с Кириллом будем вместе.

— Его одноклассница? Ну и что с того? Пожалуйста, Аполлинария, только не рассказывай ей, что ты безнадёжно в него влюблена.

— Конечно, нет. Вообще об этом никто не знает. Кроме тебя.

— Горжусь доверием, Полиныч.

— Фу, не называй меня так, — я засмеялась. К ужасному «Аполлинария» я хотя бы уже привыкла.