Я прикрываю на секунду глаза, чтобы позволить себе сосредоточиться. Мне необходимо их всех перестрелять. Это единственный выход. Нужно выбираться из этого дерьма… Добраться до оружия. Думай, Майк, думай… Тебе нужен план, который исправит всё!

– Только вот зачем? – мои глаза распахиваются. Подонок наклонился к уху Джессики позади неё. Она пытается отклониться, и я сжимаю от безысходности губы. – Если она всё равно тебя никогда не простит…

Слова, которые подвязывают камень к моей шее. Слова, которые напоминают, что исправить всё я уже никогда не смогу.

– Заткнись… – шиплю отчаянно.

– Разве твоя невеста не имеет права узнать почему оказалась здесь? Почему пережила столько страданий? – усмехается ублюдок.

Джессика поднимает взгляд на меня. Ей неприятно, что этот кретин так близко. Я буквально слышу, как стучит её сердце. Вижу панику в её глазах. И чувствую разочарование в каждой её слезинке…

– Прости, Джесс… – шепчу раньше, чем правда выплывает наружу.

– Но неужели ты простишь его, Джесс? – он упирается пушкой ей в щеку. – Неужели сможешь простить то, что твой жених это всё запланировал?

Глаза Джессики утратили способность моргать. Она беспрерывно смотрит мне в лицо.

– Убери пушку от неё! – рычу и снова пытаюсь вырваться.

– Майкл Кано прилетел в Санта-Монику, чтобы выгрызть своё место капо ди капи, – проигнорировал мои слова Хоггарт и продолжил поглаживать щеку Джесс холодным металлом. – Это был его план, моя сладкая. Его игра. Уж очень хотелось ему подвинуть отца любой ценой. Настолько, что было наплевать на тебя и твоих сопляков. Он играл с вами всё это время лишь для того, чтобы…

– Нет! – срываюсь. – Я не играл!

Отчасти…

Ублюдок резко тянет Джесс за волосы и орёт мне:

– Тебе нравится смотреть, как я причиняю ей боль, да??!

Я вырываюсь. С такой одержимой потребностью. На звериных инстинктах. Врезаю кулаком одному, а второму с локтя. Но третий заряжает мне в нос и с колена бьёт в живот. Я опять падаю, ощущая дичайшее головокружение. Ёбаное сотрясение после аварии. Но я всё равно пытаюсь сопротивляться как последний болван. Как слабак… Я просто слабак. Я всегда им был. Сууукааа…

Меня удерживают. И мой голос жалок, но я молю на коленях:

– Не трогай её, Дориан. Она не заслужила. Прошу…

– Как красиво, Кано… – уёбок отпускает её волосы. – Женщины, которых мы любим, всегда этого не заслуживают. Но знаешь, как поступил твой дед с любовью всей моей жизни?