— Лгать? Мне нет необходимости обманывать тебя. Не сходи с ума, не надо. Твоя истерика сейчас не кстати, у меня и так голова болит. Оставь свои проблемы на потом, мы обязательно их решим. Я решу!-

— Ах вот значит как, мои проблемы на потом? Извини Серёжа, не знала, что ты способен на подобные вещи. Я верила тебе, я была с тобой откровенна, я отдавала тебе всю себя и взамен сейчас получаю такую благодарность?-

— Марина не заводись, вопрос с Мишаниным я закрыл! Специалист будет!-

— Ах вот значит что. И кто же он? Стукалов Саша из областной, или Будинов Алёша, из второй городской? Есть ещё Николаенко Настя из моего центра и Лубинин Анатолий, он сейчас переводится в областную, кто?-

Симаков усталым взглядом посмотрел на взъерошенную, разгневанную, взбешённую Марину. Коньяк понемногу стал притуплять реальность снимая стресс, напряжение и нервозность.

— Я не знаю этих людей. Очевидно, что они хорошие специалисты раз ты всех их перечислила.-

— Тогда кто? Скажи кто? Я хочу знать, я обязана знать, кто будет оперировать в моём центре, без моего разрешения?-

Марина специально выделила: «В моём центре, без моего разрешения», она хотела показать свою значимость.

— Тот, кто сделал четыре года назад операцию…мне! Я ответил на твой вопрос?-

— Что? Что ты сказал? А…А…А! Нет, нет, нет! Его ноги не будет в моём центре. Я не позволю, никогда не позволю.-

Тяжёлая хрустальная пепельница полетела стену, где под стеллажом стояли различные кубки за призовые места, висели грамоты и медали. Стекло с грохотом рухнуло на пол. Телефонный аппарат ударился в плазменную панель, оставив трещину на экране. Монитор компьютера с вырванными шнурами вылетел в дверь, ведущую в соседнюю комнату. Следом полетели стулья, вся документация вместе с ящиком из стола, разлетелась веером по кабинету. Когда на стол упала лампа дневного света сбитая бокалами из потайного бара, Симаков не выдержал.

— Успокойся, успокойся! Иначе я уйду.-

— Ах уйдёшь? Уходи! Ты променял меня как какую-то дешёвку.-

— Что ты несёшь? — Звонкая пощёчина привела Марину в чувства. Она вдруг попятилась назад и глазами полными слёз посмотрела на Симакова.

— Успокоилась? А теперь послушай меня. Моя жена Таня, она жива, она всегда будет жить в моём сердце, и никто, и никогда не заменит её. Ты не сможешь занять её место. Наши отношения Марина никогда не станут настоящими, потому что я люблю только её. Свою дочь Ольгу я люблю не меньше, и сейчас, когда решается вопрос её жизни или смерти я приложу все силы чтобы спасти её. Ты не будешь оперировать Ольгу, тебя не впустят в операционный блок, это решение окончательное!-