— Иди ко мне, моя киска, — бархатным голосом промурлыкал он и сделал еще один шаг.

Теперь он был рядом с девушкой. То, что он ее напугал, было заметно невооруженным глазом. Лиля буквально потеряла дар речи. Она дышала приоткрытым ртом. Ее пальцы нервно мяли простыню, тело было откинуто назад, ноги сведены вместе и крепко сжаты.

Чума усмехнулся, и, как бы ни сводило судорогой его яички, обрадовался реакции девушки. Осталось забить последний гвоздь в ее решимость, и вдруг…

Лиля села ровно, разжала пальцы и сомкнула их на его члене.

— Господи, какой он большой! — прошептала она, наклонилась и взяла головку в рот.

Чума остолбенел. Он боялся пошевелиться. Волны наслаждения дрожью побежали по всему телу. Его решимость мгновенно улетела в вентиляцию.

— Погоди, погоди, — забормотал он. — Давай не будем торопиться.

Лиля подняла на него потемневшие глаза, в которых чертики играли в догонялки, и облизала губы.

— Почему? Мне он понравился. Отличный ночной десерт! — девушка плотоядно посмотрела на его торчащий орган и погладила его. — Иди ко мне, сладенький, — пробормотала она и провела по напряженной головке языком.

Сопротивление Чумы было сломлено.

Он застонал, подхватил Лилю на руки и бросил ее на кровать. Два пальца мгновенно оказались за резинкой трусиков и сорвали их к чертовой матери. Вторая рука подняла вверх бюстгальтер и обнажила маленькую, но аппетитную грудь.

— Со мной так нельзя, — бормотал он, покрывая ее бедра поцелуями. — Ведьма! Ты настоящая ведьма.

Он оторвался только тогда, когда понял, что исступленно целует ее промежность. Девушка извивалась под ним, как змея. Ее стоны буквально сводили с ума и напрочь отключали мозги. В нем проснулся первобытный человек. Он зарычал и с жадностью набросился на нее.

Чума ничего не соображал. Он целовал, нет, он кусал и щипал нежную кожу. Как зверь, втягивал воздух, раздувал ноздри и впитывал мускусный аромат желания. Лиля не сопротивлялась. В какой-то момент Чума поднял голову: девушка лежала под ним с закрытыми глазами и шептала:

— Давай скорее. Я больше не могу.

Эти слова, сказанные хриплым от страсти голосом, сломали остатки психологического блока. Чума раздвинул шире ее бедра и провел пальцами по промежности, нежно, будто лаская крылья бабочки, погладил чувствительные лепестки, провел языком по клитору.

Лиля затрепетала. Она вытянула руку, взяла член и направила его в себя. Чума двинул ягодицами, устраиваясь удобнее, но головка сразу наткнулась на преграду. Игорь испуганно вышел.

— Ты девственница?

— Да. Скорее!

— Может, не надо.