Палата встретила густой тишиной, изредка нарушаемой негромким писком медицинских приборов.

Вдова неподвижно лежала на больничной койке и, казалось, даже не дышала. Взгляд широко распахнутых глаз, немигающий и совершенно безжизненный, был направлен в никуда. Она напоминала куклу из фильма ужасов с такими же круглыми стеклянными глазами, которые, стоит только отвернуться, пристально следят за тобой.

Я поежилась. Вспомнилась наша встреча в магазине у Эдди. Вдова мне сразу не понравилась. И теперь я понимала почему.

На бледном впалом лице ярко выделялись синяки и порезы. Волосы спутались в безобразный колтун. Да и в целом, лежа на широкой больничной койке, она выглядела какой-то маленькой сморщенной и жалкой.

Я подошла ближе. Тело старухи словно застыло в одном положении.

«Интересно, она знает, что я здесь? Слышит ли? Если да, то мастерски притворяется».

— Я знаю, что ты притворяешься, — произнесла я, вплотную подходя к койке. — Можешь разыгрывать этот спектакль сколько угодно. Но когда-нибудь тебе придется рассказать всем о том, что ты сделала.

Я ждала хоть какой-нибудь реакции, но тщетно. Она так и лежала будто замороженная, бессмысленно уставившись куда-то вдаль.

Я щелкнула пальцами у нее перед лицом. Ничего. Ткнула в руку, дернула за волосы. И снова никакой реакции.

— Ты отняла у меня все. Ты и тот мужчина из моих кошмаров, — прошипела я. Склонившись над ней, прошептала на ухо: — Но у вас ничего не получилось. У меня теперь новая жизнь и новые прекрасные воспоминания. А тебя отправят за решетку.

Нехорошо насмехаться над больным и совершенно беззащитным человеком, но как же это было приятно. Каждое словно будто делало меня свободней.

— Однажды ты украла меня у Эдди. Но больше этого не повторится. Я подобного просто не допущу. Мы любим друг друга и всегда будем защищать.

А в ответ снова тишина.

Пусть так, но в глубине души я знала, что вдова меня слышит. Я выплеснула всю боль и страх сегодняшнего дня, посмотрела в глаза своей обидчице, и мне стало легче.

Эмоции схлынули, и я наконец ощутила, насколько устала. Тут же резко разболелась голова, заныла рука в гипсе, и срочно захотелось вернуться к Эдди.

Не оглядываясь, я направилась к двери.

Стоило только коснуться ручки, как по комнате эхом разнесся низкий хриплый голос вдовы:

— Он не любит тебя.

Я резко обернулась, однако женщина лежала в той же позе и все так же безучастно смотрела в пространство.