Нехотя оторвалась от настойчивых губ, провела кончиками пальцев по гладковыбритой щеке, чувствуя, как в низ живота стремительным потоком стекает вязкое пьянящее тепло…

— Работать, Денис Юрьевич, — я с издевательской улыбкой поднялась на ноги, нарочно выгибаясь так, чтобы коснуться грудью его плеча.

Он в ответ лишь усмехнулся, привычно отвесил мне шлепок по заднице, проводил до двери игривым многообещающим взглядом…

Галина по обыкновению сделала вид, что ничего не происходит, накопив к этому времени уже приличную очередь из нескольких человек, желающих с утра пораньше побеседовать с управляющим. Даже не глянула в мою сторону, лишь равнодушно предложила первому посетителю пройти в кабинет, попутно нажимая кнопку селектора, чтобы предупредить начальника…

Впрочем, я уже тоже научилась прикрываться невозмутимым выражением лица, мгновенно перестраиваясь с игриво-пошлого настроения на рабочий лад. Не так успешно, как Денис, конечно, но всё-таки…

Открыла предыдущую вкладку на экране, придвинула папку поближе, взяла в руки ручку. Зачем-то повернула голову и посмотрела в окно…

Весна. Вот уже совсем-совсем весна. Позади долгие зимние месяцы, надоевшая тёплая одежда, слякоть и замёрзшая каша на дорогах и тротуарах, снегопады и ветер, хроническая усталость и доверчивые сны о лете. А теперь как раз впереди оно — лето… Такое долгожданное тепло, ощущение свободы и лёгкости, запомнившееся с детства, мечты и несбыточные планы на будущее…

Странно, но именно сейчас у меня впервые в жизни появилось такое чувство, будто я камнем лечу с горы, набирая скорость. Нет, даже не камнем, а изящным сверкающим стеклянным шариком, который непременно разобьётся вдребезги, когда достигнет подножия… Но почему-то это не страшно. Кажется, карабкаться вверх было гораздо страшнее…

Наверное, это где-то даже легко объяснимо — при восхождении всегда присутствует вероятность выбора не того пути, есть боязнь сорваться вниз на каждом новом шаге, проскальзывает несогласие с собственным душевным состоянием, когда обгоняешь кого-то или наоборот отстаёшь, иногда слышится ехидный внутренний шёпоток, очень не вовремя напоминающий о том, что это может быть и вовсе не твой путь, и ты лезешь не на свою гору… Это выматывает. Изводит. И ползти вверх иногда приходится на чистом упрямстве, испытывая острую неприязнь и к этой дурацкой горе, и к собственному выбору пути. И волей-неволей в тысячный раз задаёшься вопросом — а на кой вообще нужно лезть куда-то, если ты ни разу не альпинист? Но все вокруг лезут, значит — и тебе надо.