Внутренне съёжилась, когда Артём едва заметно кивнул головой на робкий зрительный посыл Кати, и тонкая девичья рука неуверенно легла на пряжку его ремня… До сознания болезненными урывками доходил неоспоримый факт — это не сон, их никто не остановит, и сами они не повернут вспять. Он действительно собирается здесь и сейчас трахнуть эту идеальную соплячку, и она готова дать ему всё, что он потребует. Без предварительной подготовки, без желания приукрасить своё тело, без рефлексии и сожалений о чём бы то ни было. Сука.

Жар в груди стал невыносимым, спина взмокла от пота…

Всё-таки подняла голову в попытке перехватить взгляд мужа. Наверное, я была готова увидеть в его глазах всё что угодно — бурю страсти и благоговения, водоворот трепета и восторга, силу поклонения женской красоте и идеалу… В них не было ничего, кроме сухого циничного мужского любопытства, какого-то своеобразного интереса и… хищного чувства собственничества. Вспыхнувшее было недоверчивое облегчение в миг сменилось горячечной волной затапливающей всё вокруг ревности, в груди стало нестерпимо тесно…

Я умею держать себя в руках при любых обстоятельствах. ПРИ ЛЮБЫХ. И сейчас могу. Могу…

Такая же игра для Артёма, да? Как и с её стороны… Просто момент такой — не Руслан этот, не Сергей, не кто-нибудь ещё сейчас на его месте, и он упивается этим осознанием, как мог бы упиваться удачно прошедшей сделкой или выигранным тендером…

Чёрт его подери! А на меня он так смотрел хоть раз за десять лет?! Хоть один единственный раз, пусть даже всего на минуту, было в его взгляде что-то похожее?! Вот так, чтобы всем окружающим внезапно всё стало понятно? Не знаю… Просто никогда не обращала внимания на его взгляды в присутствии посторонних людей…

Горло сдавило болезненным спазмом, сердце билось мощными редкими оглушающими рывками, окружающая реальность слилась в размытый фон, оставляя единственное чёткое изображение этих двоих…

Безумно боялась, что муж повернётся в мою сторону и увидит мою реакцию. Он слишком хорошо меня знает, чтобы не суметь считать моё внутреннее состояние по выражению лица — ему всегда это виртуозно удавалось, хотя я и отрицала это. Но вместе с тем я не могла отвести от него глаза, неосознанно почти желая того, чтобы он всё-таки повернулся…

Я прекрасно видела, что девчонке страшно. Наверное, так, как никогда в жизни. Она храбрится, но тонкие пальцы, пытающиеся самостоятельно расстегнуть молнию на брюках, трясутся крупной дрожью, губы искусаны до кроваво-алого цвета, она замирает на доли секунды каждый раз, когда Тёмка хоть немного шевельнётся…