«Меня не волнует это!» — хотелось заорать во всю глотку, но я молча проглатывала обидные слова.

Каждый день напоминал хорошо спланированный спектакль, где я — главная марионетка. Бесполезные интервью, на которых приходилось улыбаться и рассказывать выдуманную историю «любви». Закрытые элитные тусовки, где я обязательно сопровождала Килла. Мне хотелось пройтись по пляжам Санта-Моники и насладиться закатом или прогуляться по ночному Голливудскому бульвару, Аллее славы, но я пряталась за стеклами очков и скрывалась в шикарной квартире Килла, потому что, казалось, на каждом шагу поджидали папарацци. Даже красивый вид Тихого океана из окна не приносил желаемого спокойствия. Я снова чувствовала себя обманутой.

Помимо постоянного посещения вечеринок, радиоэфиров и разных развлекательных программ, шла подготовка к моему дебюту, как сольной артистки. Занятия вокалом, подбор музыкантов, репертуара, общение с психологом… Каждый шаг расписан чуть ли не по минутам, времени на то, чтобы встретиться хотя бы с Оззи и отвлечься, катастрофически не хватало. Я становилась запрограммированным роботом. Снова терялась в жизни и не ощущала себя по-настоящему счастливой. Во мне будто поселилось две абсолютно разных личности: Джи, которая играет на публику, и Джи, запертую внутри. Кажется, я вновь поступала неправильно и ошибалась. Я была опустошена…

Странно, что за все пребывание в Лос-Анджелесе, мы так и не встретились с Эвансом и ребятами из «Потерянного поколения». Я слышала только от Оззи, что группа усердно записывала третий альбом на студии, практически не посещая вечеринок, и отказывалась от интервью. Наверное, так даже к лучшему: не хватало, чтобы еще Син подлил масла в огонь, подкармливая прессу информацией о нашем прошлом. Не думаю, что он пошел бы на такую подлость, но… Он ведь прекрасно знал, что теперь я с Киллом, но никак не комментировал, а папарацци не удавалось его «подловить и припереть к стенке». Эванс умел удачно избегать «приятных встреч» с представителями прессы.

Мы вернулись с Карлейлом после полуночи, посетив очередную бесполезную вечеринку. Я освобождалась от «второй кожи», снимая разные побрякушки и красное узкое платье, в которое меня впихнула Джессика. У нас совершенно разный вкус: ей хотелось сделать из меня вульгарную особу, одевая в слишком короткое, обтягивающее и еле прикрывающее задницу. Джесс считала, что так я выгляжу секси. Она меня путала с Марией Бринк или Тейлор Момсен. Жаль, что мой стилист не Черри — вот, кто настоящий профессионал в своем деле.