Гимнастка задохнулась от возмущения.
— Это ты на меня, что ли, намекаешь?! Да как ты в принципе смеешь вякать что-то на мой счет? Ты вообще никто и звать тебя никак! Что ты можешь знать о нашей семье?! О нас, о наших с ним отношениях?!
— Только то, что вы задушили Макара своими амбициями, — безжалостно припечатала собеседница, снова повернувшись к женщине и с вызовом уставившись ей в глаза. — Вам ведь по большому счету вообще насрать, о чем думает и чем живет ваш сын. Главное — это то, чего вы сами от него хотите. И еще скажите, что это не так! — запальчиво выкрикнула она. — Вы же все будущее ему уже распланировали на много лет вперед! — девушка повысила голос до критического уровня, казалось — она вот-вот сорвется и разрыдается.
Невольные зрители наслаждались этим спектаклем, разворачивающимся прямо у них на глазах: цирк, да и только! Еще бы в волосы друг другу вцепились — вообще крутяк будет.
— Да, я планировала! — истерично выкрикнула женщина. — Я надеялась и верила! Потому что я точно знаю, что хорошо для моего ребенка, а что плохо. Я мать! Я его рожала, растила и воспитывала, поэтому вправе решать!
Поняв, что из двух зол надо выбирать меньшее и диалог сейчас лучше строить именно с девушкой (она показалась ему более адекватной), доктор обратился к ней:
— И все-так, прошу вас, уйдите. Больница — не место для выяснения отношений и сведения личных счетов. Еще только вашей драки нам тут не хватало для полного счастья.
— Я не собиралась выяснять отношения… и драться тоже, что я — дура, что ли?! Просто хочу узнать, что с Макаром. Господи, ну что же вы такие трудные, такие непробиваемые?! — воскликнула девушка в отчаянии. — Неужели так сложно понять… — и она наконец разрыдалась, обессиленно привалившись затылком к стене и медленно сползая по ней вниз.
Доктор закатил глаза в красноречивой пантомиме «я так и знал».
— Успокоительного. Обеим, — негромко распорядился он, обращаясь к медсестре, и буркнул себе под нос презрительно и емко:
— Бабы…
ЧАСТЬ I
ЧАСТЬ I