Еще до того, как Нина осознала все это, она заполнила грандиозную заявку Гриффина… и купила билет на междугородный автобус.

Глава 4

Глава 4

Нина опустила книгу на колени, заметив, что начинает дремать.

Наступил вечер, а она просидела в автобусе весь день. Автобус сделал только одну короткую остановку, позволив размять ноги и чуть-чуть побродить по станции обслуживания – не слишком просторной для настоящего расслабления. День уже почти закончился, но солнце все еще стояло высоко в небе – здесь оно садилось намного позже, чем в Бирмингеме, – и ярко светило в окно по левой стороне автобуса, к которому прислонилась Нина, когда они проезжали по мосту Форт-Роуд. Его лучи окрашивали в розовый цвет воды залива, и на мгновение у Нины возникло ощущение, что автобус плывет сквозь белые кружева.

Прежде Нина никогда не бывала в Шотландии. И вообще-то, когда она купила билет, обошедшийся дешевле, чем стоимость проведенного в пабе вечера, она вдруг осознала, что в свои двадцать девять лет не бывала во множестве мест. Конечно, она ездила в Нарнию, в Маленький домик в прериях, в Страну чудес, но теперь все было иначе. Когда они подъезжали к Эдинбургу, Нина ощущала густой, роскошный, будоражащий запах древних серых улиц, видела старинные булыжные мостовые, на которые хотелось тут же спрыгнуть. А еще здесь было металлическое небо, отражавшееся в окнах высоченных домов, самых древних небоскребов на земле. Все это заставляло ее выпрямиться и зачарованно смотреть на беспорядочные маленькие улочки, тянувшиеся кто куда, перемежавшиеся с широкими, и на суровый замок на утесе, что вдруг возник перед ней, – он словно парил прямо в центре шумного города…

А они все ехали: на север, все время на север, и небо становилось все огромнее, когда они пересекали большой мост. Справа от Нины показался железнодорожный мост, движение стало не таким плотным, когда они выбрались в край ферм, строгих каменистых ландшафтов и длинных вересковых пустошей под огромным облачным небом.

В автобусе осталось уже меньше пассажиров. В Ньюкасле и Бервике многие вышли, и кто-то сел в Эдинбурге, и теперь внутри остались только Нина и несколько пожилых людей, похожих на рабочих с какой-нибудь нефтяной скважины, – они терпеливо сидели на своих местах, вид у них был невозмутимый, они тихо переговаривались, спокойно глядя на собеседника.

Нина вернулась к книге, но в какой-то момент подняла голову и увидела большую равнину, где на вереске играл золотистый свет. Потом она посмотрела в окно – как раз вовремя, чтобы увидеть скопу, метнувшуюся через дорогу к озеру, и даже вздрогнула от неожиданности. А когда они переваливали через очередную гору, в небо вырвались солнечные лучи, – и Нина окончательно оставила книгу.