— Вы же в курсе моих проблем, да? Ну, конечно, в курсе… Но мне вот интересно, Сережа у меня будет первый или уже нет?

— Нет, — буквально рычит Роман, и я тут же снова подаюсь к нему, округляя глаза.

— Почему это вы так решили? Что вы думаете, если я на первом свидании свою руку позволяю потрогать, то это значит…

— Блин, Сонь, угомонись уже, а!

— Ах, ну да, ну да! У меня же с вами даже одного свидания не было, а я уже позволила себя целовать. Считаете меня ветренной, да?

— Памагити! — натужно проскрипел Роман, и я обиженно сложила руки на груди.

— Не могла я ни с кем, — пробубнила я, — потому что сделала бы это только с любимым человеком. А я никого не люблю и не любила — это стопроцентная инфа!

— У тебя амнезия, — услужливо напомнил мне водитель, но я только снова пренебрежительно фыркнула.

— Любовь сильнее любых болезней! Я бы чувствовала внутреннее притяжение, рвалась бы сердцем к любимому человеку, если бы он у меня был. Но мое сердце пустое, Роман, там ничего нет. А если там кто-то когда-то и был, то все это шелуха, жалкая бутафория и мне жаль, если вот с этим я теряла время и подарила ему свой первый раз.

И на этом моменте Рома резко притормозил, съехал на обочину, а потом развернулся ко мне, выдавая слова рвано, хрипло и взволнованно.

— А брата ты помнишь?

— Нет, — честно ответила я.

— А отца?

— Тоже нет.

— Значит их ты тоже никогда не любила?

— Я…

И не нашлась, что ответить. Растерялась.

— Не знаешь? Тогда думай, что болтаешь, Соня. Людям, которые любят тебя, будет больно услышать вот такие умозаключения. Ты понимаешь это? — и голос его окончательно сорвался, переходя на шепот.

— Причем тут моя семья и какой-то там мифический мужик, который не смог задержаться в моей голове и сердце? — пожала я плечами и отвернулась от водителя, сворачивая этот пустой разговор.

— Сонь, — окликнул меня Роман, но я только отмахнулась и демонстративно вставила в уши наушники.