— П-ф-ф, — закатил глаза в соседнем кресле Данил, но я не обратил на это никакого внимания.
Только реакция Шахова старшего имела сейчас для меня значение. Все!
— Любишь значит…Что-ж, я не хочу знать, с чего все началось. Я не хочу знать, кто из вас прав, а кто виноват. Единственное, чего я действительно хочу — это покончить с этой безумной эпопеей вашей ненависти и мести. Мы с твоим отцом, Рома, всегда были добрыми друзьями и часто деловыми партнерами. И мне горько видеть, до чего вы все это довели. Ладно школьники, но то, что происходит сейчас — это дно.
— Отец! — возмущенно прошипел Данил.
— Хватит! Заткнулись оба и послушали меня!
А у меня сердце замерло в томительном ожидании и надежде, что не все еще потеряно.
— Бованенково. Договор на оказание услуг на три года. Это именно тот тендер, который ты нам так услужливо слил, Рома. Но, благодаря твоим же стараниям, мы можем не вывезти с поставками и попасть на крупные неустойки.
— Ну зашибись…, - бормочет Шах и впечатывается лицом в раскрытую ладонь.
Он уже все понял, я пока еще тупил. Но пояснения не заставили себя долго ждать.
— Запрет на субподряд условный. Тебя, Рома, однозначно согласуют. Так что, если ты так хочешь получить мое одобрение, то должен задвинуть на полку все свои обиды и сработаться с моим оболтусом.
— Я согласен, — не раздумывая, кивнул я.
— Не торопись. У меня есть одно условие.
— Какое? — сглотнул я напряжение.
— Шанс я тебе дам, но я не хочу, чтобы ты бесконечно преследовал мою дочь. Месяц — это все, что у тебя будет. И если она не ответит тебе взаимностью, то ты навсегда оставишь ее в покое.
— Месяц…, - рвано выдохнул я и почти захлебнулся отчаянием.
— Да. Итак, какой твой ответ?
Черт…
— Я согласен.
— Отлично, — хлопнул в ладоши Шахов старший, пока я охреневал, а, сидящий рядом, псих недовольно чертыхался, — готовим контракты. И да, Рома, твое время пошло…