- Вы уже видели и ясно дали мне оценку.

- А ты, оказывается, еще та колючка, - один уголок его губ приподнялся. Так, словно Дагласу нравилось то, что происходило, чего нельзя сказать обо мне.

Поддев пальцами мои колготки, он потянул их вниз. Из-за этого я попыталась ударить его ногой, но Тейлор ее перехватил. Поцеловал лодыжку. Сорвал колготки и тоже отбросив их в сторону, начал оставлять на ноге все новые и новые поцелуи. От лодыжки до колена. Не в ряд. Скорее, хаотично, но медленно. Так, словно желая, чтобы я отчетливо ощутила каждый поцелуй.

- В следующий раз порву их на тебе, - уже теперь голос Тейлора был еще ниже. Практически неузнаваемым, а я, услышав его слова, не сразу поняла, что он имел ввиду колготки. – Хотел сейчас, но ты же у нас девочка чистая. Буду пачкать тебя постепенно.

- Пачкать тем, что порвете колготки? – мои губы нервно дрогнули и я не смогла сдержать стона, когда Даглас языком провел от коленки до внутренней стороны бедра. Только сейчас я понимала, что совершенно не знала своего тела. Того, что в нем были настолько чувствительные участки и того, что при прикосновении к ним было я теряла себя. Хотя, дело не только в прикосновениях. Я же раньше постоянно касалась себя. Например, когда мылась, но и близко ничего подобного не ощущала.

Даже странно, что другой человек мог управлять моим телом одними лишь прикосновениями. Нажимать на мне «кнопки» и подчинять себе.

- Нет, - на губах Тейлора опять появилась усмешка. Так, словно он посчитал мои слова очень забавными.

- Тогда… как? – даже не знаю, почему об этом спрашивала. Наверное, мое сознание действительно окончательно помутнело.

- Увидишь. У нас же еще много времени впереди, - он оставил еще один поцелуй на моей ноге. – Твои ноги принадлежат только мне. Будешь их раздвигать только передо мной.

Мои губы опять дернулись, но я ничего не ответила. Не успела. Тейлор отпустил лодыжку и опять склонился к моей груди. Уже теперь без осторожности набросился на нее. Целуя и облизывая, вбирая сосок в рот, вместе с этим, раздвигая ноги. Касаясь каждого сантиметра моего тела. Заставляя меня остаточно забыться. Вроде как сопротивляться, но уже теперь исключительно внутренне. Переживая личный разлом и крушение.