- Почему?.. – я несколько раз моргнула. Закрыла глаза и кончиками пальцев потерла веки. Опять посмотрела на Жреца, но, или у меня в глазах двоилось, или его действительно было двое. – У вас есть брат-близнец? – я настолько сильно нахмурилась, что лицо заныло. От непонимания и шока, у меня дыхание перехватило и я даже не понимала, к кому из них двоих обращаться.

Я окинула их взглядом. Пыталась найти отличия, но их не было. Во всяком случае, не в чертах лиц, росте или телосложениях. Только в одежде. Один в черной толстовке и в серых джинсах. Второй в коричневой футболке и темных спортивных штанах. И вот второй был растрепанным. А еще на нем кровь. Много и она явно чужая. Жуткое зрелище, от которого внутри меня все сжалось.

- Нет, это я, - сказал тот, который был в крови. Он казался ленивым. Безразличным, но вот голос выдавал нечто подавляющее. Уничтожающее. – Какого хуя ты тут делаешь, мокрица?

- Как это «вы»? Почему вас двое? – я все так же нелепо вертела головой, смотря то на одного парня то на другого.

- Берешь, разделяешь себя и, пиздец, тебя становится двое. Блядь. Кто развел ту ебанную подстилку из цветов? – это спросил тот Джейкоб, который был в толстовке. И вот он находился в состоянии ярости. Лютой и агрессивной. Будто желая в этот момент сокрушить весь мир. Я даже физически ощутила, как на меня нечто хлынуло. То, что отдавалось безумием и неминуемо сжало. Заставило пожелать отойти к стене.

Он запустил пальцы в волосы и растрепал их, из-за чего из светлых прядей выскользнуло несколько желтых лепестков, медленно падая на пол. Жрец упал в цветы? Судя по всему, и мне и Розену влетит за то, что мы развели в холле. Хотя, обычно Джейкоб, несмотря на слепоту, спокойно обходил преграды.

- Вы умеете себя разделять?

- Умею, но терпеть не могу это делать, - ответил тот Жрец, который был в крови. Он поднял руку и тыльной стороной ладони вытер алую жидкость на щеке. Вернее, растер ее. – Ты так и не сказала. Что. Ты. Тут. Делаешь?

- Я хотела поговорить с вами, - я прищурилась. Опять посмотрела сначала на одного парня, потом на другого. – Почему вы раньше не говорили, что умеете раздваиваться?

- Почему я должен это делать? – спросил Жрец, который стоял ближе ко мне. Тот, который был в толстовке. Он ее отряхнул. Выматерился и из капюшона достал кусок розы. Сжал ее с такой силой, словно в этот момент желал чьей-нибудь крови.