Я решительно выплеснул водку из своего стакана на пол и налил себе минералки. В душе была чернота и досада вместо облегчения.

Чтобы не передумать, я крепко сжал стакан и вскочил с места. Красивые тосты я говорить не умел, но должен был поздравить своих бойцов с маленькой победой. Кто-то застучал вилкой по посуде, призывая собравшихся к тишине.

— Дорогие братья! — громко начал я. — Разрешите поздравить вас с обретением своего собственного дома! Теперь, когда у нас есть своя база, мы прекратим пресмыкаться перед берлессами и их командирами! Благодарю всех за отвагу и мужество! Я испытываю невероятную гордость за то, что среди нас нет трусов и малодушных дохляков! Все главные сражения и свершения ещё ждут нас впереди, но я не сомневаюсь в том, что мы одолеем северян! Уничтожим всех свинорылых до последнего гада! День победы не близок, но я желаю всем нам дожить до этого светлого, великого дня! Ура, товарищи!

Над столом пронеслось дружное, громкое "ура" и раздался звон стаканов. Машка тоже выпила. За победу сепаров или просто выпить было охота?

Остаток ужина мы переглядывались с ней через стол. Понятия не имею, чего я доебался до неё? Мы расстались, причём давненько. Что же мне неймётся? Поговорить с Машей? Расспросить, как она живёт, предложить какую-то помощь? Зачем?

Второй тост был за погибших. Теперь можно было валить к себе.