— Может, отвернётесь тогда? — обратилась я к солдату, который будто бы ждал, когда я улягусь.

Он отошёл от решётки, и я скорее бросилась к унитазу. Наклоняться было больно. Два пинка по рёбрам давали о себе знать. Синяков не было, как у Серёжи, например, но болело сильно.

Я успела лечь в кровать, когда свет в камере погас. Час назад так хотелось спать, а теперь сон не шёл. Серёжа занял все мои мысли.

Симпатичный. Он мне понравился. Жалко, что его убьют. Всех, кто мне понравился на войне, убивают. Наверное, не стоит больше знакомиться с кем-то, чтобы потом не плакать?

Меня держат в одиночной камере. С кем я тут могу познакомиться? Да и жить мне осталось недолго.

Кое-как уняв сумбур в голове, я уснула.