Мои сомнения мучили меня, не давая даже прочесть книгу. Раз уж я припёрлась на эту войну, мне необходимо было понять для себя, что происходит на самом деле, сложить своё собственное мнение. Пусть о нём уже не узнает весь мир, но моя душа успокоится.

Иначе, всё было зря, как и моя жизнь.

Раз за разом я открывала берлесский роман, но ловила себя на мысли, что не понимаю ни хрена. Строчки сливались в одно месиво, так что я не помнила, что было в начале страницы. В конце концов я захлопнула книгу и отбросила её от себя.

Вот взять хотя бы этого Грэя. Я же ненавидела его всей душой? А теперь сижу и думаю о нём. Он прав, лично мне он не сделал ничего дурного.

А моему народу?

Полковник говорит, что тоже кижанин, значит, он часть этого же народа. Но кижане воюют с кижанами, и берлессы здесь же, и альянс.