И эта ревнует? Да быть не может! Это что получается, я мужчина нарасхват? Господи, это было тоже забавно!

— Ты так явно ревнуешь, что мне за тебя страшно, милая! Я уже начал думать, что ты хочешь стать второй не женой главного сепаратиста! Или просто наложницей?

Анна дожевала конфету и проглотила её, облизнув губы. Сегодня она надушилась. И волосы привела в порядок. Будь я проклят, если она старалась не для меня!

— Ты что, блять, султаном себя возомнил? — скривилась девушка. Берлесское ругательство, произнесённое с фрогийским акцентом, звучало из её уст уморительно. — Я похожа на шлюху? Можешь показать мне ещё сто своих тошнотворных роликов и рассказать о милосердии, но я лучше умру, чем лягу с сепаратистом в одну койку!

Это звучало, как вызов! Дюпон меня снова взбесила. Её не впечатлили издевательства северян над берлессами? Я ткнул её носом в то, что она упорно отрицала и не желала признавать, а она снова за своё?

— Ты уже сидишь с сепаром на одной койке! — Схватив Анну за плечи, я с лёгкостью опрокинул её на спину. — Вот уже и лежишь! — горячо прошептал я ей в шею.

Она ахнула от неожиданности и задрожала. Боже, она пахла так головокружительно, так сладко, как сам рай! Я только что пришёл от Дашки, но был чертовски голоден. От Анны у меня срывало крышу и ширинку.