— Да как сказать... Пока не убьют, — пожал я плечами.

— Скоро референдум. Мы станем гражданами одной страны. Как насчёт того, чтобы примкнуть к моей группировке?

А он хорош! Одинцов так искренне сказал это, с таким чувством и надеждой, что его наивность меня позабавила. Целься в солнце, попадёшь в орла. На самого полковника Грэя замахнулся?

— Я бы с радостью, — усмехнулся я. Мне не хотелось обижать Одинцова своим категоричным отказом. Возможно, мне ещё с ним работать придётся. — Но ты, наверное, знаешь, что я объявлен террористом, и за мою голову назначена нехуёвая награда? У меня с этой войны один выход — просто на кладбище или через стенку.

— Я тоже, полковник, не хуй собачий! Я очень влиятельный человек в своей стране. У меня есть деньги, связи и авторитет. Если нужна будет помощь, обращайся! — он протянул мне свою визитку, и мне пришлось её взять. — Для меня будет честью оказать тебе содействие, Грэй!

Я кивнул, сунув картонку в нагрудный карман кителя, и приказал своим собираться.

— Как мне проехать к железнодорожному переезду? У меня там ещё дела.