– Хель! А мы? – затеребила ее клоунесса в колпаке, и Владу захотелось ее придушить.
– Прости, Мил, видишь, как вышло… – развела та руками. – Езжайте без меня пока, я потом такси возьму и к вам присоединюсь.
Влад не сумел спрятать усмешку.
Присоединится она, ага…
– О господи! Господи! – вскрикивала Хель, комкая в пальцах туго натянутые простыни. – Господи боже мой!
– Ты мне льстишь… – мурлыкнул Влад довольно. – Но мне нравится, как ты меня называешь, продолжай…
Она его не слышала. Она вообще ничего не слышала.
Ее тело отзывалось на его ласки как хорошо настроенная гитара.
Нет, гитара – слишком просто. Если бы его случайная новогодняя любовница была музыкальным инструментом, то средневековым органом. Каждый сантиметр ее тела откликался на его действия своим особенным образом. И как откликался! Такой отзывчивой у него, кажется, никогда не было. Она кричала, стонала, хрипела, рычала и жалобно скулила, выгибаясь на кровати под его руками. Она никак не могла насытиться, словно была так же голодна, как и он.
А он был очень, очень, очень голоден.
Из-за череды карантинов в волонтерском лагере был введен особый режим изоляции, и покидать территорию разрешали только тем, кто ехал за продуктами в город. Порой ему удавалось выбить себе несколько часов свободного времени, свалив хозяйственные дела на напарника, но последние месяцы это перестало прокатывать, женщины у Влада не было уже… У-у-у… Столько не живут!
Он уже было собирался отпроситься на недельку-другую – оторваться. Но под Новый год внезапно пришло распоряжение распустить волонтеров по домам: руководство области выделило деньги и силы в виде солдат-срочников, которые и должны были закончить их дело.
А остальным спасибо, свободны, родина вас не забудет.
Тысячу раз он проклял свой острый язык, когда в ответ на приглашение встретить Новый год всей компанией ответил, что ему за полтора года и без того надоели их рожи.
Он не учел того, что Новосибирск – не Москва. Особенно в карантинные времена. И идея забуриться в какое-нибудь веселое местечко, чтобы оторваться за все долгие месяцы тяжелой работы, увы, окажется провальным планом.
Так он попал в безнадежную ситуацию: «сними девицу за два часа до закрытия бара, чтобы не остаться в Новый год один как лох».