– Слушаю.

– Марина Викторовна Шведова?

– С утра была да.

– Что, простите? – Мужчина в трубке закашлялся.

– Да, это я, – решила, что не стоит вымещать свое дурное настроение на постороннем человеке.

– Позвольте представиться, Иван Игнатьевич Карлов, адвокат вашего брата, Шведова Максима Викторовича. Вы, вероятно, уже знаете, что Максим Викторович скончался.

– Вообще-то нет, – ответила я. Да уж, новости… Сколько лет было Максиму? Кажется, сорок один. Он давно разорвал отношения с семьей. У нас разница в семнадцать лет. Когда я пошла в первый класс, Макс уже жил здесь, и дома появляться перестал. Они с моей мамой не очень-то ладили. С отцом – и того хуже.

– Тогда с прискорбием сообщаю вам об этом, – продолжил адвокат. – Приглашаю вас завтра в полдень для оглашения завещания Максима Викторовича, как сторону, упомянутую в нем.

– И что же он мне завещал? – спросила скептически. – Любимый портсигар? Или коллекцию открыток?

– Узнаете завтра, Марина Викторовна. Ровно в полдень, улица Магнитная, шесть. До встречи.

– До встречи, Иван Игнатьевич.

Вот так номер… Родители знают? Если знают, почему мне не сообщили? Как умер Максим? И откуда в его завещании место для меня? Столько вопросов! Первым делом, конечно, позвонила маме. Дома никто ничего не знал – соответственно, и подробности узнать неоткуда. Поэтому забила в поисковике «Максим Шведов». Понятно, имя и фамилия распространенные, следовательно, информации свалилось много. Зато пару статей все-таки были по теме. Оказалось, брат погиб в ДТП. А вдобавок с удивлением выяснила, что у него был не просто бизнес, а целая сеть крупных агентств недвижимости. И еще можно поспорить, сам он умер или помогли. Безусловно, мало я знала о жизни Максима, да и он не горел желанием делиться. Вспомнила свою последнюю попытку поговорить с братишкой. Мне тогда исполнилось семнадцать, и я хотела пригласить его на школьный выпускной. Думала, может, хоть немного начнем общаться. Глупая была. Не скажу, будто сильно поумнела, учитывая ситуацию с Лешкой, но хотелось увидеть старшего брата, так сказать, воочию. Да и отец беспокоился о сыне. В итоге получила достаточно грубый ответ, на этом все и закончилось.

Я забыла о существовании Максима, он не вспоминал о нашем. Просто и логично. И вот теперь – завещание. Вспомнил, значит. Поздновато вспомнил. И пусть мы в последний раз виделись в далеком детстве, все равно было больно и грустно. Никогда не знаешь, куда приведет жизненный путь. А главное – когда он оборвется.

Прочь такие мысли! Я заварила кофе и весь вечер просидела за ноутбуком, готовя документы на работу. Хорошо, хоть завтра суббота. Но дел столько, что на все выходные хватит. Поставила будильник, потому как привыкла в свободные дни просыпаться поздно, и легла. И молодец, что поставила, – еле разлепила глаза в девять утра, а ехать предстояло далеко, и пробки никто не отменял. Поэтому оделась, накрасилась и поспешила на остановку общественного транспорта. Одеться решила официально, как на работу – к адвокату ведь еду. Юбка-карандаш, белая блузка, туфли на устойчивом каблуке. Волосы заколола в хвост. Пай-девочка, чтоб ему. Зато когда отыскала улицу Магнитную, выяснилось, что это никак не адвокатская контора, а огромный двухэтажный особняк. Прямо как в кино! Вот это живут адвокаты. Не ту специальность я выбрала, не ту.