— Это больно?

— Что? Вытаскивать пулю? — Алексей обработал руки и надел одноразовые стерильные перчатки. Девчонка кивнула, глядя на него испуганными серыми глазами, — Нет, ты ничего не почувствуешь. Просто закрой глаза или отвернись.

— А что будет потом?

Мужчина промолчал. Он понятия не имел, что делать дальше. Может всё-таки оставить её в машине? А если не сможет вернуться обратно, тогда девчонка помрёт через несколько дней от жажды. Выбраться самостоятельно не сможет, а люди в этой глуши почти совсем не появляются. Паршивая ситуация однако, угораздило же так вляпаться. И откуда она вообще сбежала? Ожидая, пока подействует лекарство, Алексей цепко вгляделся в девичье лицо. Девчонка и правда закрыла глаза, лишь веки едва заметно дрожали, выражая беспокойство. Худощавая, лет семнадцати на вид, ростом примерно сто шестьдесят пять сантиметров. На белоснежной коже нет живого места, даже на подбородке и виске есть небольшие ссадины.

— Как тебя зовут? — заметив, что девушка заметно дрожит от холода, он резким движением набросил на нее лёгкий старый плед.

— Аня, — она вздрогнула, но глаза не открыла, — А вас?

— Алексей. И откуда ты такая полуживая взялась на мою голову? — мужчина принялся вытаскивать пулю длинными тонкими щипцами, попутно вытирая небольшое количество крови, — Сколько лет?

— Восемнадцать… — покрепче вцепившись в край пледа, Аня тихо выдохнула и судорожно продолжила, — Меня продал отчим за долги неизвестным людям. Как только сделка состоялась, сразу же напоили каким-то горьким чаем, и я потеряла сознание. Очнулась в деревянном доме среди незнакомых мужчин. Два месяца провела у них, а как только выдался шанс, сразу сбежала.

— И почему они не стали тебя преследовать? — аккуратно зашивая рану, мужчина задумчиво слушал сбивчивый рассказ Ани и пытался понять, врёт ли она. Но в очередной раз взглянув на её тело, пришло осознание, что девчонка все это время, скорее всего, ежедневно подвергалась избиению и вероятно насилию, что могло привести к плачевным последствиям.

— Я не знаю, один из них только выстрелил, когда я перелезала через ворота, — так и не открыв глаза, Аня прикрыла лицо руками, не замечая, как внимательно её разглядывает мужчина, — Кажется, они ждали какого-то человека, он должен был приехать сегодня. Видимо, слишком важный, если они позволили мне сбежать.

— Секс был защищённый? Или мне стоит вспомнить, как делается аборт хирургическим путем?

Аня вздрогнула и невольно отшатнулась, ударившись головой о дверную ручку. Схватившись за голову двумя руками, с немым ужасом наблюдала, как Алексей спешно накладывает повязку. О, кошмар, всё же ей невероятно повезло, что те подонки сочли её непривлекательной и абсолютно не сексуальной, слишком худой и без аппетитных форм. Взамен сексуального насилия её палачи предпочли физическое, и быть может, это было намного лучше. Если бы при первом половом контакте её взяли силой, вряд-ли ли девушка смогла пережить подобное. И смогла бы Аня сделать аборт, убить собственного ребёнка? Она не хотела детей, не была готова ни морально, ни физически. Так что ответ напрашивался сам. Да, она была готова на такой страшный, но вполне обдуманный шаг. Заметив, что мужчина пристально смотрит на неё, сухо кашлянула, и вдруг, отчего то смутилась.