- Какие обвинения ему предъявлены?

- Их слишком долго перечислять, - ответил он холодно. - Но главное обвинение - мошенничество.

Ее сердце часто забилось.

- Ясно.

- Вы, кажется, не слишком удивлены.

- Здесь, в Англии, сейчас глубокая ночь, господин аль-Амин. Простите меня, если я недостаточно эмоциональна, - ответила Эсме.

- Я знаю про разницу во времени, мисс Скотт. И хотя мы не обязаны были заниматься вашими поисками, мне кажется, вы захотите узнать о произошедшем.

- О чем именно? - произнесла она.

- В тюрьме, где содержится ваш отец, произошла ссора…

- Он пострадал?

- Медицинский осмотр выявил легкое сотрясение мозга и несколько синяков. Он в порядке, и завтра его вернут в тюрьму.

- То есть на него снова могут напасть и вы ничего не сделаете, чтобы его защитить? - возмутилась Эсме, отбрасывая в сторону одеяло, чтобы встать с кровати. Она ходила из угла в угол по своей маленькой комнатушке, ожидая, пока человек на другом конце провода соизволит ответить.

- Ваш отец - преступник, мисс Скотт. Он не заслуживает особого отношения. Считайте, что этим звонком я оказываю вам большую любезность. Как я уже упоминал ранее, ему предъявят обвинение через два дня. Если захотите - можете поприсутствовать. Спокойной ночи…

- Подождите! Пожалуйста, - добавила Эсме, чтобы мужчина не повесил трубку - У него есть адвокат? Полагаю, он имеет на него право?

Повисло молчание.

- У нас не настолько отсталая страна, как любят изображать в СМИ, мисс Скотт.

Активы вашего отца заморожены в соответствии с законом, но ему дали государственного адвоката.

У Эсме упало сердце. По ее опыту, большинство государственных адвокатов были перегружены работой. Вдобавок к тому, что ее отец был, несомненно, виновен, обвинения против него были серьезными, а перспективы - мрачными.

У нее возникло желание положить конец разговору прямо сейчас и сделать вид, что ничего не произошло, но чувство вины пересилило. С другой стороны, она разорвала отношения с отцом по весьма уважительной причине. Она изменила свою жизнь. И во всем этом нет никакой ее вины.

- Могу я с ним поговорить?