Приткнув контейнер куда-то в шкаф, мужчина сел в кресло и кивнул Ане на диван:

– Присаживайтесь. Давайте начнем.

Аня залезла на диван с ногами, поджала под себя голени. Хорошо, что она надела любимые черные брюки: они позволяли чувствовать себя совершенно свободно.

– О чем бы вы хотели со мной побеседовать? – мужчина раскрыл записную книжку в кожаном переплете, щелкнул вложенной между страниц ручкой.

– Так вы и есть Андрей Денисович Купцов? – спросила Аня с нескрываемым разочарованием. – Я думала, что вы старше.

Он грустно улыбнулся:

– Ну, молодость – это такой недостаток, который быстро проходит.

Аня разозлилась. Она и правда рассчитывала, что беседовать с ней будет кто-то мудрый, убеленный сединами. Тетя Люда так расписала ей этого психолога, так расхвалила. А тут обычный парень, который явно не переживал в этой жизни ничего хуже проигрыша любимой футбольной команды.

– Когда мне звонила ваша подруга, она сказала, что у вас недавно умерла мама, – пробормотал Купцов, заглянув в свои записи. – Наверное, это одна из причин, по которой вы..

– Вам приходилось хоронить кого-то из родителей? – перебила его Аня

– К счастью, нет, но…

– Тогда вы не сможете меня понять, – буркнула она, подымаясь с дивана. – Извините, что отняла у вас время.

Она достала из кармана брюк заранее отсчитанные деньги и протянула Купцову. Тот не пошевелился.

– Если вы сейчас, как следует, выговоритесь, вам станет легче, – искренне пообещал он.

– Не станет. – Аня положила деньги на подлокотник его кресла и пошла к выходу.

Она уже взялась за ручку двери, когда Купцов еле слышно спросил:

– Вы были рядом с мамой, когда она умерла?

По телу Ани прошел болезненный спазм. Она зажала рот ладонью, чтобы подавить всхлип. Глаза защипало. Аня сделала глубокий вдох и лишь потом обернулась к Купцову.

– Нет, я работала. С мамой была сиделка.

Он посмотрел на нее так, словно и правда понимает, чувствует ее боль. Аня ощутила бешенство.