Но так ощущения смываются, резкие, жесткие толчки становятся даже приятными.
— Трахаю… Трахаю твою попку… Соси пальцы. Соси их! — требует Марсель.
Совсем недавно он нежил меня и был заботливым, внимательным мужчиной. Сейчас же он меня грязно пользует, пошло имеет. Ебет, как ему хочется, а хочется ему быстро и с оттяжкой. Раз за разом вгонять до шлепка и снова выходить почти до конца.
Я даже не знаю, не могу представить, как встану завтра. Но сейчас он умело размазывает меня по кровати, похлопывает по клитору, собирает соки, вставляет пальцы то в хлюпающую влагой киску, то сжимает возбужденную плоть, не переставая двигаться.
— Я сейчас… Не могу больше… Пожалуйста…
— Еще немного! — отвешивает шлепок ладонью по киске и ласкает нежнее.
Его толчки становятся невозможно быстрыми, острыми… Судорожные сжатия проходят по телу волной, причем сжимается не только внутри, между ног, как привычно. Но и там, сзади — тоже…
Ощутимый ураган зарождается и ломает меня так, что я просто кричу в голос, кончая, облизываю и сосу пальцы, которые до сих пор у меня во рту. Слезы накатывают на глаза, льются по щекам, от острых ощущений. Марсель вбивается предельно глубоко и фиксирует меня, кончая…
Еще немного ласки у меня между ног и дополнительный выстрел удовольствия в финале окончательно лишает меня сил и воли.
Я мокрая от своего и его пота, от слеза, слюны и смазки…
— Идеальная…
Навалившись, Марсель на несколько секунд лишает меня возможности дышать, потом перекатывается на сторону и впечатывает меня в свое тело, продолжая обнимать, гладить целовать всюду.
— Ты вкусная… Очень… Иди сюда…
Развернув меня к себе лицом, Марсель целует мои губы, толкается в рот языком неспешно.
У меня горит все от его прикосновений, губы тоже припухли. Дрожь по телу, как от лихорадки.
— Как ты? — спрашивает. — Кричала, как настоящая сирена, я едва не оглох.
— О таком предупреждать надо, — хрипло отвечаю я.
Чувство, как будто его член до сих в моей попе, между ягодиц липко, полно его спермы.
— Не сдержался. Ты вкусная.
— А ты ужасно пошлый… оказывается.