— Так ты замужем? — удивился Куликов. — А я и не знал. Местные болтали, но у нас как заведено. Если кольца обручального нет, и мужа в глаза никто не видел, значит, мужа-то и нет!

— Оно мне палец натирает, отдала ювелиру расширить.

— Хм… Беременная, что ли? Моя бывшая, когда беременная была, сразу руки отекали, и колечко жало.

— Не беременна я, Куликов. Хватит языком чесать. До дома десять метров осталось, а ты тащишься, как будто меня на своем горбу везешь, а не машине.

Куликов замолчал, подъехал к дому с торцевой стороны.

— Вот, как просили.

Я расплатилась по озвученному тарифу, вылезла, начала доставать из багажа сумки одну за другой.

— Помочь занести?

— Спасибо, Юра. Дальше я сама.

Перебросив руку через калитку знакомым жестом, я пыталась нащупать щеколду, но на ее месте был замок.Без ключа.

— Заперто, — нахмурилась я.

Придется обойти дом и войти через заднюю калитку, там точно не меняли ничего. Могу поспорить, что ветхая калитка так и закрывается на крючок, сделанный из ржавого гвоздя.

Подтащив сумки и чемоданы поближе, под самый забор, я решила обойти дом кругом и стала свидетелем очень занятной картины.

Во-первых, задний забор тоже поменяли. Старый штакетник сменил серебристый профлист, почти два метра высотой. Он сильно блестел на солнце, ослепляя.

Калитку так легко и не заметить. Наверное, я бы даже пытаться не стала, сразу позвонила сестре. Если бы не увидела, как в забор ломился высокий, парень, крепкого телосложения. Примечательно, что волосы у него были малинового цвета и стояли торчком!

Он был в одних шортах и резиновых шлепанцах, барабанил по металлическому листу и бранился, потом затих.

— Таисия, открывай, — пропел почти ласково. — Открывай, маленькая деревенская паскуда. Я тебя за твои проделки так…

Это что еще за номер?! Нашелся тут, языкастый!

— Слышь ты, паскудник…

Парень замер и обернулся через плечо. На вид ему было больше двадцати. Может быть, двадцать пять или около того. Лицо симпатичное, взгляд нахальный, губы пухлые. Красивый и точно не местный.