— Данте, — тихо сказала я. — Мальчику всего пятнадцать лет. Серафина сказала, что он никогда не причинял ей боль.

— Он не невинен, Вэл, — прорычал Данте, его глаза гневно сверкнули. — Он член Каморры. Он Фальконе. Ты ничего не знаешь об этой семье. Если бы знала, то даже не подумала бы просить меня пощадить Адамо Фальконе.

Его гнев неожиданно поразил меня.

Я медленно кивнула. Он был прав, я ничего не знала о Фальконе, кроме слухов, ходивших по округе, и тех немногих вещей, которые Серафина говорила с тех пор, как ее освободили. Я знала только, что Адамо заплатит за преступление, которого еще не совершил. Может, он стал таким же жестоким, как и его братья, но сейчас это не так.

— Леонас будет призван через три года, и это сделает его виновным в твоих преступлениях тоже?

Данте напрягся.

— Это не одно и то же.

Разве? Я не имела понятия. Меньше чем через две недели Леонасу должно было исполниться девять лет, и в моих глазах он все еще был маленьким мальчиком, но для наших врагов он был будущим Капо в процессе становления, потенциальным врагом.

— Данте? — крикнул Пьетро, и голос его звенел от нескрываемого нетерпения.

Меня передернуло.

— Мне нужно уходить. Мы можем продолжить эту дискуссию сегодня вечером.

Он поколебался, потом подошел ко мне и поцеловал в губы, прежде чем уйти. Я медленно пошла за ним, но на полпути остановилась. Сэмюэль одарил отца улыбкой, на которую тот ответил ему тем же. Их жажда мести была вполне ощутима. Данте даже не потрудился скрыть темную жажду крови.

Я вцепилась в перила, ощущая себя немного потерянной.

Прежде чем они ушли, Данте снова поднял голову, но в его глазах не отразилось никакого конфликта. Адамо Фальконе не будет помилован. Он будет страдать вместо своего брата.

Я спустилась вниз и вошла в гостиную, где обнаружила Инес, Софию и Анну с близнецами. Невио ползал по полу, а Грета цеплялась за Инес. Маленькая девочка выглядела немного потерянной без Фины.

— Мне не нравится, что Фина будет там, когда они будут пытать этого мальчишку Фальконе.

Анна посмотрела на меня широко раскрытыми глазами. Я надеялась, что она не узнает о пытках, но Инес была поглощена своим беспокойством и даже не понимала, как много открыла перед нашими девочками.

— Фина говорила, что мальчик ненамного старше нас с Софией, ему пятнадцать лет, — сказала Анна.

— Он член Каморры, — сказала Инес.

Невио подполз ко мне, и я подняла его. Его темные глаза сверкнули на меня, и я попыталась представить, как Данте и другие мужчины могли видеть только плохое, когда смотрели на этого мальчика. Я вздохнула.