Первым из внешнего мира до нее донеслось журчание ручья, потом она почувствовала губчатую влагу мха под собой и тяжесть тела Данте на себе. Когда сквозь опущенные ресницы Лейла увидела, как солнечные лучи играют в листве, до нее донесся голос:

— Ты великолепна! — Данте говорил страстно и глухо. — Ты великолепна. И ты — моя!

— Да, — прошептала она. — Я люблю тебя.

Они оба сказали правду. Их души стали неделимым целым, они не могли лгать друг другу. И никогда не смогут.

— Этот дом я знаю как свои пять пальцев. Компания прикупила его здесь первым…

Как бывает в тропиках, ночь внезапно навалилась непроницаемым мраком. Только свет от керосиновых ламп рассеивал темень во дворе. Но Лейле не нужно было видеть лицо говорящего. По тембру голоса она без труда узнала Карла Ньюбери.

В первый момент, выйдя из ванной, она удивилась, подумав, что Карлу понадобилось у нее, но тут же сообразила, что голос доносится с веранды, и разговор идет между Карлом и кем-то в соседних апартаментах. Не в правилах Лейлы было подслушивать, и она подошла к двери с намерением или плотнее ее прикрыть, или как-нибудь обнаружить свое присутствие, однако следующая фраза заставила ее передумать:

— Данте Росси — последний человек, способный попасться на такой дешевый трюк. Я думал, он умнее. Хотя… Когда секс ударяет в голову…

— Зашло так далеко?

— Ты же видел, как они улизнули после ланча, — послышался короткий смешок, потом что-то налили в стакан. — А когда вернулись, она пробралась через черный вход, пока он прогуливался вдоль террасы у нас на глазах. У тебя есть еще сомнения?

Лейла застыла на пороге веранды, скрытая от говоривших только тюлевой занавеской. Неужели это о них? Неужели это их так обсуждают? Кто был второй собеседник, она не знала.

— Данте нравится женщинам. Но не думаю, чтобы он вел себя, как плейбой… — слабо возразил кто-то неизвестный.

— Он и не ведет себя, как плейбой. По крайней мере, с леди. Но, старик, посмотри правде в глаза, разве Лейла Коннорс-Ли леди? Она в первый же день хотела прыгнуть в постель к Гэвину Блейку. Если бы не жена и дети, тот бы точно не устоял перед ее ножками, глазками и всем прочим… Тогда она осмотрелась и подцепила рыбку покрупнее.

— Данте никогда не смешивал бизнес с удовольствием. Его частная жизнь всегда была частной.

— Ага. До сегодняшнего дня. — Булькнула жидкость, хрустально зазвенел лед в стаканах. — Теперь ему придется потрудиться, чтоб сохранить лицо…

Смешок Ньюбери заставил Лейлу поежиться.

— Ум мужчины оказывается совсем не в голове, когда женщина ему предлагает себя, особенно если на тарелочке подсовывает…