Она погладила пальцем Ромкину аватарку и вздохнула:

- Обиделся, наверное. Ничего, сейчас все объясню.

И нажала вызов.

Ответили не сразу. Женька уже хотела прервать звонок и перенабрать позже, как вдруг на экране появилось знакомое лицо.

Ромка сидел на скамейке рядом с ярко-синим, словно собранным из детского конструктора, домиком-бытовкой. Одет друг с курорта был в темно-зеленую, похожую на военную, куртку с меховой опушкой, и черную вязаную шапочку. Вокруг него уже сгущались сумерки, но на лицо падал свет от фонаря.

«У них там холодно уже! - поняла Женька и улыбнулась. – И вечер. Плюс пять часов от Москвы».

- Ромка, привет! – быстро произнесла она. - Представляешь, я не слышала твоих звонков! Только что увидела, что набирал.

- Я понял, Женек, - усмехнулся Ромка. – Все понял, не дурак.

«Изменился, - отметила Женька, вглядываясь в любимые черты. – Повзрослел, посуровел, взгляд стал жестче».

- Ты дома? – уточнил он, в свою очередь разглядывая ее.

- У подруги на квартире! – смутилась Женька под пристальным взглядом. – Они с мужем в отъезде, попросили цветы полить. Гляди, какая оранжерея!

И начала с преувеличенным восторгом водить камерой вокруг себя, демонстрируя Сонькины растения.

- Стой! – вдруг перебил Ромка. – Покажи еще раз вид из окна.

Женька удивилась, но послушно поднесла телефон к застекленному торцу лоджии.

- Мой старый двор, - задумчиво пояснил Ромка. – Вырос здесь. А квартира какая, если не секрет?

- Сто тридцать шесть.

- Надо же, мой подъезд. Мы жили в сто сороковой, на два этажа выше.

Женька хотела громко удивиться невероятному совпадению, но встретилась взглядом с Ромкой и промолчала.

Повисла неловкая пауза.

«Чужой какой-то стал! – со вздохом отметила она. – Устал, отвык, или… про Алину и вторую… кикимору крашеную – правда?! У Ромки с ними действительно что-то было?»