- А одной левой неудобно. Поможешь?

- Да, конечно! – Галина села рядом на диване и начала осторожно расстегивать пуговицы на рубашке.

Но пальцы отчего-то слушались плохо. Пуговицы выскальзывали из них, застревая в петлях намертво.

«Что за ерунда со мной творится! – возмутилась про себя Галина. – Да, слегка замерзла. Но вроде руки не настолько задеревенели…»

Она подняла голову и встретилась взглядом с Аллигатором. В его глазах читалась легкая ирония, а еще он откровенно наслаждался процессом.

«Я его раздеваю! – вдруг дошло до Галины, заставляя отчаянно покраснеть. – Сама. А с Васькой еще этого не было! Пару раз скользнула ладонями под футболку… Оно как-то и не считается».

Аллигатор прочитал ее состояние, довольно улыбнулся и демонстративно прикрыл глаза.

«Издевается, гаденыш! – разозлилась Галина. – Но перевязать рану нужно. Ничего, как там Сонька говорила – я не женщина, а бухгалтер? И я здесь не женщина, а врач! Разберусь на три счета: раздену, обработаю и выставлю! Хотя нет, на четыре – еще и одеть нужно будет. А пофиг – сам оденется!»

Под злость дело пошло быстрее, пуговицы сдались, и рубашка сползла с плеч. Аллигатор продолжал сидеть с блаженным видом, не открывая глаз.

«Красивый он! – признала Галина, незаметно разглядывая Олега. – Спортивный, загорелый. А я все равно Ваську люблю! Но как тяжело, когда он не пишет и не звонит».

Она начала осторожно стаскивать рукав рубашки с больной руки Аллигатора, коснулась ладонью кожи… и вздрогнула от неожиданности. Словно огненной волной окатило! Даже не волной - на нее внезапно обрушился огромный кипящий шквал, снося все на своем пути, заливая с головой…

Галина с перепугу отдернула руку.

«Цунами, вызванное подводным вулканом! - промелькнула в голове ассоциация. И тут же мысли полились бурным потоком, перебивая друг друга: - Олег что – тоже может быть таким?! Чувственным, ярко отзывающимся на каждое прикосновение? Но раньше у него этого не наблюдалось! Сколько раз и обнимались, и перевязывала его сегодня у пруда».

Аллигатор открыл глаза и улыбнулся – загадочно-многозначительно.

«Он что – сам решает, когда показывать это, а когда нет? – вдруг с ужасом поняла она. – Настолько контролирует себя?! Или… Мамочки, да что за человек – загадка на загадке!»

Сцепив зубы, Галина вновь потянулась к его руке и начала осторожно разматывать пропитанную кровью бандану. Огненного шторма больше не было, и на том, как говорится, спасибо.

На удивление, рана выглядела вполне безобидно. Кровотечение прекратилось, края царапины стянулись друг к другу, сверху их покрывала аккуратная бордово-коричневая корочка.