Галина молча стояла, прислонившись к закрытой двери, и слушала, как затихает звук шагов. Затем хлопнула подъездная дверь.

«Вот и все», - пронеслось в голове.

И отчего-то эти слова отозвались в душе уколом грусти. Коса расплелась, и непослушные пряди лезли в глаза, заставляя их чесаться. Но слез не было. Не все умеют плакать просто так, некоторым нужны особые условия. Кто-то, рядом с кем можно.

Галина машинально провела рукой по волосам – плетеного зажимчика не было.

«Слетел где-то, - отмахнулась она. – Найдется».

Прошла в полутемную комнату, щелкнула пультом, выключая телевизор. Но спать не хотелось, и Галина побрела на кухню. Но свет почему-то зажигать не стала.

На улице все еще моросило. Рука сама потянулась вверх, щелкнула замком, распахивая окно настежь. Галина высунула ладонь на улицу, ощущая прикосновение мелких и каких-то шершавых капель.

Внезапно в голову пришла безумная идея. Такого еще никогда в жизни не делала! Но как завершить дурацкий день? Только откровенно идиотским поступком. По-другому не отпустит.

Галина вернулась в комнату, достала из шкафа новую бутылку сухого – это было белое, открыла… Потом забралась с ногами на кухонный подоконник и, прислонившись к раме, смотрела на дождь. И пила вино. Из горла. В раскрытом окне.

Вино неожиданно оказалось сущей кислятиной, но Галина даже не поморщилась: до грейпфрутового фреша далеко. И под настроение подходило идеально.

Лежащий совсем близко, на кухонном столе, телефон пискнул, сообщая о пришедшем смс. Но Галина даже не повернула головы:

«Наверное, предупреждают, что пора пополнить счет. Утром закину денег, сейчас не до того».

Дождь она любила, под него легко думалось, мечталось о чем-то светлом и далеком. А для того, чтобы грустить, лучше дождя, наверное, ничего и нет.

«Интересно, - пришло вдруг на ум. – Смогла бы я докопаться до истинных причин собственного поведения утром, с бокалом вина в мягком кресле?»

И Галина сразу уверенно мотнула головой:

«Сама – возможно. Но не так просто и приятно. А с Васей? Этого вообще никто не знает».

Известие, что Васька – экстремал не хуже Аллигатора, конечно удивило. И даже сильно. Но в глубине души опять было то самое ощущение – что давным-давно…

Телефон сообщил о пришедшем новом сообщении, но Галина опять его проигнорировала. Потом, все потом.

«И все равно неясно, как Васька отреагирует на моих мозговых тараканов, - со вздохом признала она. – Понятно, что не испугается. Но оно ему надо? А про сегодняшний расчудесный день с Аллигатором что скажет? Коротко и грубо?»

Дождь шел мелкий, скорее походящий на досадную осеннюю изморось, и до подоконника со стороны квартиры не долетал. Но легкий ветерок время от времени выхватывал кусочек дождевого полотна и бросал в лицо. Это напоминало брызги разбивающейся о камни морской волны.