Хохоча в один голос, они рухнули на постель и несколько минут самозабвенно целовались, перехватывая друг у друга инициативу.

«Невозможно им надышаться! - стучало в висках. – Не остановиться, не передумать, не вернуться обратно! Не разлюбить. Это уже навсегда».

Ее ладони гуляли под Васькиной футболкой, запоминая места с самым ярким откликом, чтобы потом повторить этот путь губами.

- Так, экзекуторша! – многозначительно улыбнулся Васька, немного отодвигаясь. – Если тебе нужны реальные сведения, а не бессмысленное бормотание, спрашивай сейчас. Потом будет поздно.

- Никогда не поздно! – бесшабашно отозвалась Галина. – Ежели умеючи.

- Фигасе… - рассмеялся он. – Куда я попал, и где мои вещи?

- Это твой последний шанс сбежать! – прошептала она ему на ухо, мягко касаясь краешком губ. – Воспользуешься? Я отпущу, честно.

- Смысл? На лестнице не сбежал, когда мы на краю пропасти стояли. После того уже ничего не страшно.

Долгий взгляд в глаза…

- Люблю! – выдохнула Галина. – Невозможно люблю. Но действительно, где твои вещи?

- Грязная рубашка и джинсы? – Васька скользнул ладонью по ее спине. – В пакете, в квартире дяди Коли. Неужели не веришь? Вот не поленюсь – сбегаю, принесу!

- Берет где? Голубого цвета?

Васька отвел взгляд и закопался губами в ее волосы:

- Там же. Догадалась, да? Или Светлый сказал?

- Догадалась… - Галина осторожно провела пальцами по его руке снизу вверх. – Подсознательно давно уже знала. Хотя Олег намекал. И ты тоже. А сегодня и вовсе случайно услышала разговор твоего отца с дядей Колей. Так что теперь знаю точно. Чего сразу не сказал, а?

- Чего-чего. Не люблю хвастаться. А таким и вовсе не принято хвалиться. Потом покажу фотки и все такое. Значит, про батю тоже в курсе…

- И не только! – ехидно фыркнула Галина, поднимаясь на локте, чтобы видеть его глаза: – Еще знаю, что ты вчера уже в Москве был. Быстро отвечай, почему сразу не пришел! Честно!

- Устал от перелета… - осторожно начал Васька, пряча взгляд под пушистыми ресницами. – Хотел выспаться, то се.

- Ответ неправильный! – со странной радостью прокомментировала Галина и легонько прикусила зубами мочку его уха. – Правду говори!

- Ой, мама! – взвыл он, впечатывая ладони в ее сарафан, так, что ткань затрещала. Чувственный отклик был, словно выброс огня из жерла пробудившегося вулкана: – Это запрещенные приемы! Я буду жаловаться в ЕСПЧ! И откуда ты знаешь – встроенный детектор лжи?!