- И тут не изменилась, - по-доброму улыбнулся он, подкуривая. – По-прежнему самоедствуешь и тянешь все на себя. Да-да, динозавры тоже из-за тебя вымерли. И Атлантида утонула. Раз так – не скажу, конечно. Но оно ж и будет означать, что да, понимаешь? Еще более прямо. Странно все-таки устроен мир.

Потом стряхнул пепел, стараясь не попадать на салфетку, и положил ногу на ногу:

- Короче, довольно философий и семейных летописей! С Демоном будем общаться. Теперь, так сказать, официально. И дети тоже. Но без тебя - мы так решили. Понимаю, что ты в себе уверена. И Демон в тебе уверен, и я уверен в вас обоих. Но жизнь штука сложная: у сильной личности бывают минуты слабости – твои слова, помнишь? А я ни хрена не благородный, тоже говорил уже.

Из пепельницы пошел легкий дымок, но оба не обратили на это никакого внимания. Галина смотрела в голубые, удивительно теплые глаза и не могла объяснить нахлынувших на нее чувств. Не то, что с Васькой – однозначно. Другое совсем. Но хорошее.

- Неправда! – вырвалось у нее вслух. – Ты – удивительный! Добрый, щедрый, великодушный. Настоящий ты! Я знаю про Женьку, понимаешь?

- Знаю, что знаешь, - вздохнул Аллигатор и, не глядя, потушил сигарету в пепельнице. – Специально сделал, чтобы знала только ты. А по правильному надо было, чтобы никто не догадался. Не удержался – показушник, блин. Но ты насчет меня не загоняйся: с тобой оно это… как бы объяснить?

Он слегка наклонил голову к ней, вдохнул запах волос и блаженно прикрыл глаза:

- Ты для меня, что твои духи – чуть-чуть и издалека в кайф, а когда много – голова болит. Моя норма тебя - раз в полгода посидеть у камина с бутылочкой абсента и помечтать о том о сем. А чтобы каждый день так штырило - да ну нафиг, давно бы скурился и сбухался. Плюс тебе надо это – полная близость, когда чуть ли не мысли друг друга читают. Демону оно норм, а мне в напряг. Я ж Аллигатор - люблю жить в болоте: тихом, темном, уединенном, когда на поверхности изрядный слой тины. А с Виталиной у нас гармония: она вся в творчестве и меня не трогает. Словно легкое облачко – не достает, не лезет в душу, не обижается. Понимаешь?

- Кажется, да, - кивнула Галина, вспоминая давний разговор с Чингисханом.

«Похоже, та была права насчет Олега! – честно признала она. - Он действительно не любит ярких эмоций. А я заставляю его их испытывать. Без меня ему лучше».

- Олег, только скажи, что это правда! – с надеждой посмотрела Галина в глаза. - Скажи, пожалуйста!

Аллигатор улыбнулся коронной крокодильей улыбкой и… промолчал.

Лежащая в пепельнице салфетка начала тихонько тлеть, а потом вдруг вспыхнула ярким пламенем. К потолку понесся столб дыма: желтого, плотного, ядовито-химического.