— Меч! — крикнул Роберт, призывая её обратить внимание на оружие неподалёку.

Дёрнувшись, она схватила клинок и встав на ноги бросила его мужу. Увернувшись от очередного удара, мужчина уже ощущал себя более уверенно с оружием в руке.

— Ты решился напасть на безоружного, как подло!

— Победителей не судят!

— Это мы ещё посмотрим. — прошипел он.

***

Оба были одинаково вооружены, но внезапно у Талины появилась уверенность, что Роберт победит. У Элентарро не было пути к спасению. Когда он пришёл что бы забрать её, у двери не было охраны, а слуги куда-то разбежались. Он ничего не говорил о своих планах, лишь молча вёл её к выходу, но поняв что бежать уже поздно, решил взять её в заложники.

С ножом у горла жизнь воспринимается иначе, эмоции становятся ярче, а само восприятие обостряется. Единственное о чём жалела молодая Графиня, так это о своей неспособности упасть в обморок. Это могло если не спасти, то хотя бы создать трудности для Элентарро.

Отступив к стене, она не сводила глаз с мужчин в центре зала и надеялась, что всё закончится быстро. Довольно цинично с её стороны, но Талина хотела, что бы Абран как можно скорее встретил свою смерть.

Роберт выругался, когда острие меча поранило левую руку. Они ходили кругами, делая выпады и парируя удары. Казалось этому противостоянию не суждено закончится, ведь они были достойны друг друга, единственное что не давало Талине покоя, так мысль о недавней дуэли. Роберт ещё не оправился в полной мере и то и дело пропускал удары, уворачиваясь в самый последний момент.

Звуки боя за огромной дубовой дверью всё нарастали, пока не послышался скрип и на пороге не показались люди в зелёных табардах с изображением фамильного герба Одилетов. Полоски обрамляющие накидки, по цвету сливались с пятнами крови. Застыв, они не знали что делать.

— Сдавайся и я сохраню тебе жизнь! — прокричал Роберт отпрыгнув назад.

— Зачем? Что бы влезть самому в петлю? — голос Элентарро был хриплым от ярости. — Нет! Я или выиграю, или умру.

— Ты не сможешь победить. Все твои люди мертвы, взяты в плен или бежали. Остались только ты и я. Даже если ты убьёшь меня, тебя зарежут раньше, чем моё тело встретится с полом, а душа со Светлым.

— Я не собираюсь висеть на плахе или коротать свой век в горах, будучи каторжником.

— Мы можем договориться.

— Нет! Никаких договоров. Я не лишу себя удовольствия искупать свой меч в твоей крови.

Говорить и биться было невероятно тяжело, поэтому то и дело раздавались судорожные вдохи. Отражая удары, Роберт пропустил выпад кинжалом. Лезвие, что не так давно грелось о шею девушки, оставило кровавую полосу на боку. Кожаный доспех частично сбил удар, но даже с такого расстояния Талина видела, что это не просто царапина. Однако, мужчина словно бы не обратил на неё внимания.