Я снова плачу! Это не поддаётся никаким установкам! Просто слёзы крупными горошинами катятся и катятся по щекам.

— Потому что после операции обязательным продолжением лечения является реабилитация. Я уже оплатил первый месяц.

— Месяц? А сколько же всего требуется времени на полное восстановление?

— По-разному. До года.

Боже мой! Я хаотично соображаю, кто же ещё может подсказать мне местонахождение Натана, потому что понимаю, что так долго не выдержу, но вскоре становится ясно — из нашего окружения не знает никто. Более того, я уже успела проверить документы и электронную почту мужа (рабочую и личную) и не сумела найти там ни единой зацепки — купленных билетов или приглашения из клиники. Натан успешно всё почистил. И его нежелание меня видеть нужно либо принять, либо бороться.

Опустившись на кровать, я закрываю глаза и засыпаю Левицкого вопросами. В нормальной жизни мы лежали бы в постели и смотрели фильм, а затем увлечённо трахались.

Нат отвечает с таким непоколебимым спокойствием, будто ему удалили миндалины, а не разрезали спинной мозг. У меня же мороз по коже гуляет от каждого услышанного слова.

Немного остыв, я начинаю по крупицам разбирать причины жестокости Левицкого. Возможно, будь я на его месте — поступила бы точно так же.

Мы разрушили свою семью и стали отдаляться друг от друга. Наверняка, каждый из нас думал о разводе и о том, что это конец. Натан не тот человек, который станет давить на жалость своим заболеванием, только бы я была рядом и никуда не ушла. Тем более, не так давно он был уверен, что в будущем его ждёт паралич и инвалидное кресло, а меня другой мужчина. Левицкий настраивался на худшее и переживал всё в себе. Для молодого двадцатидевятилетнего мужчины это была личная катастрофа.

— Я начинаю лучше понимать тебя, — заявляю Натану.

И это после трёх часов разговоров!

— Почему ты перестал ходить в зал. Почему стремился заработать много денег. Почему отпустил меня и дал выбор. И даже почему захотел попробовать свободные отношения. Наверное, если бы мне светило инвалидное кресло, я бы тоже старалась сделать максимально возможное за короткие сроки.

— Например? Развалила бы брак? — спрашивает Левицкий.

— Нет. Я бы хотела прыгнуть с парашютом, посетить Японию. Ну и, может быть, заняться сексом с темнокожим парнем.

— Неплохо.

Натан не злится, он вполне понимает мои шутки. В наши отношения теперь не стоит допускать посторонних.

— Примерно так всё и было. Я залез в поисковик прошлой весной перед тем как посетить врача и сделать снимок. Прочитал, чем могут грозить похожие симптомы и какие дают прогнозы. Понял, что это меня не радует. А позже, услышал от врача, что моё состояние в норме и пропил таблетки. Расслабился, выдохнул. Боли ушли, а вот мысли о том, что я дохуя упускаю в своей жизни — нет. Это касалось многих сфер. Мне хотелось больше и лучше. Не так как у всех. Поэтому появился филиал с Монастырским.