— Проверил. Но, если ты не возражаешь, я не буду сообщать о результатах исследования. Хотя ты и просила.

— Разумеется.

Скориков ненавязчиво защищает свою девушку, а это дорогого стоит. Думаю, Алёне было бы неприятно, что любимый мужчина обсуждал со своей бывшей любовницей столь интимные подробности касающиеся её тела.

Я делаю несколько жадных глотков воды, а затем вспоминаю, что привезла сувениры из отпуска не только подругам, но и Паше. Правда, прошла уже не одна неделя как я вернулась, но, честно говоря, до этого времени сложно было осмелиться и назначить встречу. Теперь как раз удачный момент. Мы спокойно отпускаем друг друга. И прощаемся.

Открыв сумочку, я достаю оттуда брелок из кожи крокодила, ром, фигурку из металла в виде байка и картину, на которой нарисована жгучая брюнетка, провожающая заход солнца. Полина сказала, что по силуэту девушка безумно похожа на меня. Не знаю, насколько будет актуален этот подарок именно Паше. Но если не захочет, то отнесёт его на свалку.

— А это что? — спрашивает Скориков, покрутив в руках очередной сувенир.

— Амулет. Он заговорен на успех в карьере.

— Выглядит страшновато. Но спасибо, Влада. Я немного удивлён.

— Чем?

— Что в отпуске ты думала обо мне.

Я тут же краснею и никак не комментирую услышанные слова, лишь продолжаю и дальше вручать сувениры. Когда они заканчиваются, я испытываю острую потребность уйти. Словно всё, что я могла дать этому человеку — уже дала. Остальное я хочу оставить для мужа.

Паше снова звонят, он поднимается с дивана и подходит к барной стойке, где ранее оставил телефон.

— Я пойду, — шепчу одними губами и направляюсь в прихожую.

Слышу приглушённый голос, включаю свет и обуваю туфли-лодочки. Когда заканчиваю, Скориков спешно выходит в прихожую и растерянно на меня смотрит.

— На самом деле я не ради сувениров к тебе пришла, — произношу напоследок. — Хотела поблагодарить за всё, что между нами было, Паш. Если бы кто-то сказал мне семь лет назад, что Голлумы имеют такое доброе и больше сердце и море терпения, я бы не поверила.

Пытаюсь рассмеяться, но в горле образовывается колючий ком. Паша молчит и сжимает челюсти.

— Ты показал мне, что людей нельзя оценивать по внешности. И настоящая красота — она внутри.

— Влада…

Скориков подходит ближе, обнимает меня. Эти объятия не имеют ничего общего со страстью и похотью. Они тёплые, уютные.

— Спасибо, что подарила мне мечту, — произносит Паша. — Блин, веришь или нет, я бы до конца жизни боролся с желанием, как сильно хочу с тобой переспать. И ты права по поводу настоящей красоты. Я думал, что с такой яркой внешностью у тебя внутри пустота. Тоже ошибался.