Я последовала за Рамоном из комнаты и напряглась, когда он протянул мне руку, и я взяла ее. Он одобрительно улыбнулся, ведя меня вниз по лестнице и к парадной двери, где ждала наша свита. Всего было четыре машины, и я знала, что Рамон не шутил, когда сказал, что каждый выход будет перекрыт на месте. Мне предстояло только потрудиться, чтобы отвлечь Карлоса и найти брешь в обороне Рамона.

Рамон посадил меня на заднее сиденье своего Роллс-Ройса, и все машины отъехали, направляясь вниз по длинной подъездной дорожке и проезжая через высокие железные ворота в ее конце. Я смотрела на заснеженную сельскую местность, пока мы ехали по извилистым дорогам в сердце Синнер-Бэй, и все это время мой пульс бешено бился. К тому времени, когда эта ночь закончится, я уже не буду принадлежать ему. Я поклялась в этом всем чем я была.

Рамон провел всю дорогу, просматривая электронную почту на своем телефоне и игнорируя мое существование, что меня вполне устраивало. Но когда мы выехали на главную улицу и остановились перед огромным старым театром, он взял мою руку и крепко сжал.

— Вот. — Он залез в свой пиджак и достал две маски, одну с перьями цвета морской волны, которая подходила к моему платью, и другую — обычную черную. — Это маскарад, — объяснил он, кружа пальцем в знак того, чтобы я повернулась.

Я так и сделала, позволив ему надеть маску на меня и закрепить ее на месте. Когда я вновь встретилась с ним взглядом, на нем уже была его полумаска, что делало его похожим на злодея, готового обрушить на нас дождь хаоса.

— Улыбнись, дорогая, — проинструктировал Рамон, когда Карлос открыл дверь машины в своей собственной черной маске, и меня вывели из нее.

Я притворно улыбнулась, когда его хватка на моей руке стала болезненной, и он повел меня вверх по лестнице. Меня провели внутрь, в шикарный вестибюль, и мы поднялись в огромный бальный зал с люстрами, висящими над столами, уставленными серебряными приборами и бокалами с шампанским. Рамон подвел меня к одному из них, и куча незнакомых мне людей подскочила к нам, обнимая нас и делая комплименты моему платью. Я отвечала простыми кивками и улыбками, мой голос не сорвался для них не на йоту.

— Саша все еще адаптируется к нормальной жизни. Сейчас она чувствует себя достаточно комфортно, чтобы говорить только со мной, — объяснил Рамон, и все они охали и ахали, словно я была щенком, только что вернувшимся домой от ветеринара.

Я сидела за столом, ковыряясь в крошечных порциях еды и отвлекаясь от скучного разговора, который все вели о фондовом рынке, какой-то знаменитости, которая набрала вес, и новом торговом центре, открывшемся в нескольких кварталах отсюда.