Я широко толкнула дверь, и знакомый скрип, который всегда предшествовал началу боли или означал ее окончание, прозвучал в моих ушах как клаксон.
Я шагнула вперед, и моя босая нога ударилась о что-то мягкое. Дыхание сбилось с моих губ, и сердце заколотилось в такт ему, когда я увидела лежащего на земле Джакса. Его язык вывалился изо рта, распухший и синий, глаза выпучены, легкие работают с трудом. Его рука была неловко вывернута в месте падения, плохо зафиксированная повязкой кисть распухла и приобрела неприятный фиолетовый оттенок. Он получил порез несколько дней назад и явно не считал нужным ехать в больницу.
Джакс застонал, пытаясь выговорить имя, которым он всегда называл меня.
Но бабочки были хрупкими существами с короткой жизнью и красивыми крылышками. Я пережила немыслимые пытки от его рук и рук других. И ему следовало бы знать об этом, потому что мое сердце не остановит ни одна булавка, какой бы острой она ни была.
Мои губы искривились в жестокой улыбке, когда я опустилась рядом с ним и потянулась к его карману. Его рука дрогнула, но он был полумертв, не в силах помешать мне забрать его ключи. Я замешкалась на долгий миг, подползая к нему так близко, чтобы он мог видеть только меня, когда я смотрела ему в глаза.
Я хотела произнести свое имя, чтобы это было последним, что он услышит, но даже если бы я знала, какое оно, мой голос был похоронен так глубоко, что я больше не могла найти способ его откопать. Так что мне пришлось обойтись лишь лицом.
Я развернулась и побежала, адреналин захлестнул мои вены, который впервые не имел ничего общего с болью, пока я мчалась вверх по деревянной лестнице. Морозный воздух хлестал меня по щекам, пока я взбиралась все выше и выше, и вот я достигла люка над головой. Мои пальцы нащупали замок, и я наугад выбрала ключ из связки, вставив его в замок.
Щелчок.
Мое сердце взлетело. Удача была со мной. Свобода наконец-то выпала на мою долю.