Дело в том, что у нее развилась сильная аллергия на богатых, знаменитых, сексуально привлекательных мужчин, которые считали, что могут делать что хотят, когда хотят — и не думать о тех, кому они делают больно. Но эмоциями сыт не будешь, и ее практичный мозг требовал, чтобы она не отказывалась от такого предложения. «Мерфи интернэшнл» — один из трех ведущих аукционных домов в мире, и консультация в их интересах станет подлинно золотой звездой в ее резюме.

Поэтому она временно переехала из Парижа в свой родной Бостон. Как она и боялась, работа на «Мерфи интернэшнл» и ежедневные встречи с Карриком Мерфи стали настоящей пыткой.

Рядом с Карриком она забывала о его прошлом — забывала, что он принадлежит к тем мужчинам, кого она избегает, что он был ужасным мужем для женщины, которую она называла подругой. Сэди восхищалась его острым умом, его саркастическим юмором… и его потрясающей внешностью.

Оставаясь одна, Сэди представляла его себе обнаженным. Опомнившись, мысленно осуждала его за то, что он изменял жене и превратил ее жизнь в ад.

Сэди чрезвычайно утомляли переходы от вожделения к презрению и обратно. Но, как ей ни хотелось объяснить собственное изнуряющее влечение к Мерфи усталостью, на поверхность эту вулканическую смесь эмоций вызвал несчастный случай, из-за которого она едва не умерла. Благодарность, страх, одиночество, уязвимость…

Сэди удобнее устроилась на диване и закрыла глаза. Лучший способ не смотреть правде в глаза и не разбираться с досадными эмоциями, которые она привычно отметала, — провалиться в сон…

Сэди открыла не сразу. Каррик барабанил в ее дверь несколько минут — он даже всерьез подумывал выбить ее ногой. Сэди выглядела немного изумленно и чертовски привлекательно.

Он сразу понял, что перед его приходом она спала. На щеке отпечатался след от подушки, да и глаза еще не совсем проснулись. Он был так рад, что она на ногах и нормально дышит. Как здорово было заглянуть в ее глаза цвета персидской сини!

Вчера, увидев ужас в ее глазах, он страшно перепугался.

Каррик сделал шаг назад, чтобы лучше видеть ее, и ухватился за дверную ручку. Хотя прежде они с Сэди общались только по работе, впервые за восемнадцать часов его сердце успокоилось.

Он понятия не имел, почему она так на него действует, — в конце концов, они едва знакомы. И никакой эмоциональной связи у них не возникло.

Он был против любых связей — как эмоциональных, так и других.

Со связями покончено. Особенно с долгими.

— Здрасте, — промямлила Сэди. — Каррик? Хм… ты зачем пришел?

— Хотел проверить, как ты себя чувствуешь. — Он собирался произнести фразу небрежно, но это ему не удалось. — Ты выглядишь… — Каррик снова запнулся, подыскивая нужное слово.