- Вам придется дать мне ответ: да или нет. - Ксандрос взглянул на часы. - Сегодня вечером я вылетаю на Каллистрис.
Он хотел успеть к часу, когда солнце опускается в залив, а луна встает над мысом…
Его мысли вернулись с острова туда, где он был, и взгляд остановился на Ставросе. Что-то изменилось, в серо-зеленых глазах несостоявшегося тестя появился ехидный блеск.
- Жаль. Впрочем, если уж ты так стремишься к слиянию… - Ставрос улыбнулся, однако улыбка была недоброй. - … Ты не откажешься слетать в Лондон…
Ксандрос застыл, словно в ожидании приговора.
- …для того, чтобы забрать… - улыбка Ставроса стала откровенно циничной и провокационной, - мою другую дочь.
Глава 1
Розали, вздохнув, плеснула щедрую порцию чистящего средства на отвратительно грязный линолеум перед столь же грязной, заросшей жиром плитой. Да и вся кухня выглядела не лучше. Съемщик оказался свиньей. Все помещение было однородно покрыто грязью, а убирать это свинство придется ей…
Она снова вздохнула. Делать нечего - ей надо платить за квартиру, да еще чем-то питаться.
В ней вспыхнуло знакомое чувство: «Настанет время, когда мне не придется убирать грязь за другими людьми! Когда-нибудь у меня будет гардероб не из благотворительного магазина и мне не придется на завтрак, обед и ужин есть тосты с консервированными бобами! Когда-нибудь я перестану быть бедной!…»
Розали выросла в бедности. Мать-одиночка растила ее без поддержки семьи, на пособие. Мама постоянно болела, и Розали с раннего детства ухаживала за ней. Они жили в обшарпанной муниципальной квартирке в лондонском Ист-Энде, и ей, девушке в цвете лет, было не до личной жизни…
Об отце Розали почти ничего не знала.
Мать, горько вздыхая, изредка вспоминала о своем единственном коротком романе:
- Я знала его совсем недолго! Он был иностранцем, работал здесь, в Лондоне, на стройке. Когда я поняла, что беременна, он уже уехал из страны. Я написала в его строительную компанию, но ответа не получила…
Так что отца в ее жизни никогда не было, а после смерти матери - она умерла от хронической болезни легких, прошлой сырой и холодной зимой, - Розали осталась совсем одна…