Мисс Ширле всегда высказывала свое мнение, не обращая внимания на присутствие лорда и его титул виконта Скарсфелда — девятого, между прочим.
В ту ночь, когда появилась Абигейл, ее вызвали из кухни. Она пришла с бутылочкой теплого молока и взяла плачущего ребенка на руки, а затем, еще до того, как опустела бутылочка, объявила себя няней малышки. Исайя не возражал, ведь другой кандидатуры у него не было.
Как оказалось, перевод из кухни в детскую был полезен и для него самого, и для мисс Ширле. С той поры она ежедневно отдавала всю себя Абигейл. Он был рад этому, а на ее фамильярные высказывания просто не обращал внимания. Несмотря на статус прислуги, няня, скорее, была для них членом семьи. Весьма небольшой семьи — только он и сестра. Так что, если мисс Ширле решила и себя к ней причислить, он ничего не имел против.
— Так хочется поскорее увидеть снег! Я бы слепила полдюжины снеговиков и кошек. Ты ведь мне поможешь, Исайя?
Он поцеловал ее светлые волосы, открывшиеся благодаря сползшему с головы капору. От локонов малышки исходил аромат морозной свежести. Есть ли запах у счастья? Если есть, то он именно такой, как тот, что вдохнул сейчас молодой хозяин поместья Скарсфелд.
Ничего важнее счастья маленькой Абигейл не было для Исайи Эльфалета Максвела, девятого лорда Скарсфелда. Он сделал для этого все возможное, и прежде всего защитил девочку от одиночества, от которого сам страдал в детстве. Пока он жив, сестра будет каждый день убеждаться, что ее любят, ею дорожат.
Несмотря на то, что письмо от брата покойного отчима предано огню, каждое слово из него заставляет пальцы гореть.
Текст письма не давал покоя Исайе, хотя он изо всех сил старался выкинуть его из головы.