Мира набрала его номер снова, и показалось, будто через тонированное стекло увидела, как загорелся дисплей телефона.

– Глупости! – твердила она сама себе, натягивая на плечи плащ и совершенно забывая запахнуть его. – Что я могла увидеть с двенадцатого этажа? – бормотала Мира, бегом спускаясь по лестнице, безрассудно перескакивая через две ступени разом.

Она выскочила на улицу, столкнувшись в дверях подъезда как раз с одним из тех, кто плохо готовился к празднику вчера. Мужчина был при цветах и с бутылкой вина.

– Аккуратнее, девушка, – процедил тот, едва не лишившись того и другого разом.

Мира же, не обращая на случайного встречного ни малейшего внимания, неслась к машине. На подходе она услышала, как играет расслабляющая музыка. Ванька всегда ставил эту волну. За тонировкой стекла можно было разглядеть мужской силуэт. Он сидел на водительском кресле, дверца приоткрыта. Одна нога так и стояла на земле, будто он то ли только присел, то ли собирался выходить и, что-то забыв, наклонился обратно.

– Вань, нашёл время для розыгрышей! – обиженно пробубнила Мира, распахивая дверцу.

А уже в следующее мгновение она истошно закричала: на шее парня был натянут какой-то шнурок, а глаза смотрели в никуда. Жутко и страшно. Мира испугалась собственного крика и приказала себе замолчать. Получилось не сразу, и для верности она залепила рот обеими ладонями.

– Ваня… – будто пытаясь разбудить, позвала его Мира и коснулась недвижимого плеча. – Вань, не молчи, а?.. – прошептала она, понимая, что ноги не слушаются, что они не держат больше, что подгибаются. – Вань! – ласково, напевно позвала его Мира, и дрожащая ладошка неуверенно прошлась по вороту косухи, по коже, которая показалась тёплой и Мира, стиснув зубы и сдерживая страшный вой, попыталась улыбнуться. – Вставай, Вань… – прорычала она сквозь слёзы. – Ваня, вставай! – прокричала, тормоша и раскачивая его. Бесчувственная рука с неживой тяжестью свесилась вниз и Мира снова заголосила, но на этот раз успокоиться уже не могла.

Она кричала и плакала, она билась, боролась, пытаясь выкрутиться из чьих-то крепких рук. Она рвалась обратно, потому что была уверена: нужно только правильно позвать, и он услышит. Он не может не слышать её, потому что обещал, что они всегда будут вместе! Вокруг были люди. Много людей. Но никто!.. никто не мог помочь! Они бессмысленно толпились, не позволяя ей приблизиться, не позволяя рассмотреть, не позволяя позвать его снова, прикоснуться! И Мира рычала, выла, точно бесноватая, только бы успеть, только бы вытащить его! Кто-то ударил её по лицу. Легче не стало, не помогло.