— Ты был в ярости, — буркнула.

— Да. Ты перевернула мой мир с ног на голову. И, тогда я еще считал, что ты за моей спиной пошла под Вавилона. Я мог бы многое выдержать, но не твое предательство. Только не твое.

Его ладонь скользнула выше. Прошлась по спине, вызывая у меня ворох мурашек.

— Ты не обязана была рассказывать мне о том, что ты омега. Я сам должен был заметить это. Понять. Ты же реально постоянно вела себя странно, — он наклонился немного ниже и его горячее дыхание коснулось моего уха. — Я мог бы стать самым счастливым альфой в мире. Моя омега была рядом со мной, но ты нуждалась в моей помощи, а я тебе ее не дал. Ты говорила, что не могла контролировать свои эмоции, но, нет, этого не мог делать я.

— Я зла на тебя. До сих пор, но понимаю, что если бы мы вели себя хотя бы немного иначе…

— Не говори о себе. Ты омега и ты изначально была в тупике своего положения. Вся ответственность на мне, как на альфе. И я изначально должен был понять, что ты никогда не предашь. Моя вина, что я решил, что такое возможно и моя вина, что я посчитал, что ты можешь лечь под другого.

— Эйдан… — я запнулась. Так ничего сказать и не смогла, но в этот момент ощутила, как глаза начало неприятно покалывать.

Я не была согласна с Помпеем. Он многое натворил. То, что я никогда не забуду, но моя вина в этом всем тоже имелась.

Но сейчас я думала о другом. Когда-то я считала, что быть парнем классно. Что это решает чуть ли не все проблемы, а сейчас захлебывалась пониманием того, что ничерта мне это не нравилось. Умиротворение я ощущала лишь сейчас — будучи именно девушкой. Не боясь быть хрупкой и слабой, но чувствуя сильные руки альфы, который мог защитить. В котором я ощущала свое спокойствие. Странное ощущение и нахлынувшее слишком внезапно. Будто плотину резко прорвало, но насколько же это незнакомое ощущение было приятным.

— Прости, Лиса, — его губы все же коснулись моего уха.

— За что?

— За то, что навредил тебе и за то, что не сделал того, что должен был.

— Я тоже… — ладонь Помпея легла на мою щеку и большой палец коснулся моих губ, не давая договорить.

— Я благодарен тебе за то, что ты рассказала. За каждое твое слово, — мне казалось, что он сейчас опять губами коснется моего уха, но Помпей, наоборот, отстранился. — Но сейчас ты выйдешь за дверь и в дальнейшем мы с тобой будем делать вид, что этого разговора не было.

— Почему?

— Потому, что уже слишком поздно. Для всего. В том числе и для этого разговора.

— Никогда не поздно.

— Ошибаешься.

— Почему твои слова звучат так, словно ты со мной рвешь?