Ее тяжелое дыхание и шаги встревожили младенца.

— Ш-ш-ш! — произнесла она. — Ш-ш-ш. Ш-ш-ш… Все хорошо. Мама с тобой.

Наконец Линди схватилась дрожащими пальцами за ручку дверцы. На короткий миг ей показалось, что они в безопасности.

Потом ее голову с силой запрокинули назад. Длинные злобные пальцы зажали ей рот и дернули за волосы на затылке. Крик застрял у нее в горле. От ужаса она лишилась дара речи. Ключи от машины, звякнув, упали на землю.

От страха она не могла думать. Инстинкт подсказывал, что надо бежать. Линди обеими руками прижала к себе ребенка, пытаясь вырваться.

Гас задергался в рюкзачке, захныкал, пытаясь высвободиться.

Линди уперлась каблуками в землю, но рука снова дернула ее назад — сильнее. Ее утаскивали с парковки. Под ней подгибались колени. Она взмахнула рукой, стараясь сохранить равновесие, другой рукой она крепко прижимала к себе Гаса.

Страх вытеснила душераздирающая мысль: значит, вот как она умрет — одна в парке, где дети кормят уток, а мамочки гуляют с колясками… Вдруг с предельной ясностью она осознала: ее сын осиротеет, попадет в приемную семью, под опеку государства… Если уцелеет! Она должна бороться.

В кровь хлынул адреналин, в ней словно включили мощный заряд электричества.

Нет! Так она не умрет… Она не позволит обижать своего сына… Линди всей тяжестью рухнула на землю.

Куда подевалась усталость? Линди больше не была ни слабой, ни толстой, ни потерявшей форму — она превратилась в мать-медведицу, которая защищает своего медвежонка. Она спасет его или погибнет в борьбе.

Нападавший оступился под внезапно навалившейся на него тяжестью. Он вдруг ослабил хватку и попытался подхватить женщину под мышки. Линди отбивалась, как могла.

Неизвестный с усилием оторвал ее от земли, притиснул спиной к своей груди, обхватил рукой ее шею, пытаясь душить.

Она ударила его каблуком в лодыжку, в колено, в подъем ноги. Локтем ткнула под ребра. Когда тот снова ослабил хватку, Линди громко закричала. С силой пнула неизвестного, и тот разразился целым потоком ругательств.

Линди наклонилась вперед, крепко обняв плачущего сынишку, и побежала к берегу озера, поскальзываясь на мокрой траве. Сзади слышалось звериное рычание, но она не оборачивалась. Она ни о чем не могла думать. Ее тело действовало сообразно цели: сначала драться, потом — бежать. Ничего другого она сейчас делать не могла. Женщина с трудом бежала по траве, подворачивая ноги на камнях и ветках. Один раз упала на колени, но тут же вскочила. Дальше от опасности, дальше от смерти! Она бежала на улицу — тем более что ключи она обронила.