Прошу прощения... и тортик

Прошу прощения... и тортик

1.

1.

Небольшая коморка, больше подходящая для содержания хоз.инвентаря или как подсобное помещение, была заполнена до отказу. Народ сидел кто на чем. Кто-то принес пустую бочку, в которой раньше весело плескалось пиво, кто-то сидел на комоде, в котором новый генеральный директор хранил бумаги, я, пользуясь привилегией лучшего друга, сидел на довольно удобном стуле, ну а сам генеральный директор нового ночного клуба, вальяжно откинувшись в кресле восседал за добротным столом, занявшим большую половину «кабинета».

- Ну, Коляныч! – Поднялся младший брат нашего новоявленного бизнесмена. – Мы от всей души поздравляем тебя с таким важным событием в твоей жизни, как открытие собственного ночного клуба. Знаем, как много тебе пришлось работать, дабы добиться таких успехов, но ты шел не сворачивая со своего пути. Все-таки, 22 года – это прекрасный возраст для того, чтобы воплотить в жизнь свои мечты. – Все одобрительно закивали головами, а Колян приподнялся, смотря на своих друзей, собравшихся в этот день здесь дабы поздравить его. – Мы долго думали, чего же ты достоин и что тебе подарить, дабы теперь ты человек деловой. Нам хотелось, чтобы подарок был полезен и для личного пользования и для работы. Поэтому… - Коля наклонился чуть вперед, смотря за тем, как Андрюха вытаскивает из рюкзака квадратную коробку и под напряженными взглядами принял подарок.

Новенький, только появившийся в продаже на Российском рынке, планшет. Папа Коляна и Андрюхи привез из столицы, естественно за наш счет. Точнее не так, покупка была за наш счет, а вот поездку папа организовывал сам.

На заставке планшета стояла полуголая девица, обнажая все свои прелести, а новый генеральный директор оказался потерян для общества, ведь его брат, не будь дураком, накачал в планшет бесчисленное количество не только полуголых, но и полностью обнаженных дам, отключая Коляна от собственного праздника.

К моему великому сожалению, коньяк, с оригинальным названием «Коньяк», никак не собирался заканчиваться. Казалось, что все клопы со всех малиновых кустов собрались вместе и устроили похороны в канистре спирта, нарекая это пойло коньяком, но, судя по тому, что разговор в комнатушке так и продолжал непринуждённо течь, то всех, кроме меня, все устраивало.

- Беркут, - Обратился ко мне малой. – Слышь, а скажи, а это правда, что ты любую можешь на секс уломать?

Разговоры стихли и теперь всеобщее внимание было приковано ко мне.

- А не рано-ли тебе о таком думать? – Не упустил случая поддеть младшого.