Я тут же рванул к ней, но по дороге споткнулся, упал и разодрал колено. Больно, но я же мужчина! Не проронив и слезинки, поднялся, отряхнулся и побежал дальше.

– Держи! – мама передала мне большую черную трубку телефона, а сама стала осматривать колено и причитать: – Ну вот что же это такое? Горе ты мое! – потрепала по волосам и стала платком очищать рану от песка.

– Димка, я задержусь на несколько дней, – сообщил мне отец. – Ты только не дуйся, слышишь? Ты же знаешь, у меня такая работа.

Я только киваю. Отец не видит, но мне кажется, что он понимает.

– А когда я вернусь, отведу тебя в секцию по боксу. Я уже договорился. Ты рад, сынок?

– Да! – дрожащим от детской обиды голосом произнес я.

– Эй! Ты чего? Плачешь? Дима, что я тебе говорил?! – в его голосе появились нотки строгости. – Пока меня нет, ты – единственный мужчина в семье! Ты должен быть сильным. Кто позаботится о маме, м?

– Я… – ответил, растирая слезы грязной ладошкой.

– Я горжусь тобой, сынок. Мне пора…

– Папа, папа, смотри! – маленькая Софи трясет меня за руку, вырывая из воспоминаний.