– Дима, пора.

– Иди к черту!

– Все вы так говорите. Лучше бы покаялись перед смертью. Хотя… к чему бы это? Я не та, кому стоило бы каяться. Потому что мне плевать. Спеть тебе колыбельную, Дим? Чтобы спалось хорошо? – иронично спросила, заняв место напротив его, держа мужчину на мушке.

– Стреляй уже и избавь меня от своего присутствия, – его глаза дико бегали, на лбу выступил пот.

– Баю, баюшки, баю, – взвела курок, направляя пистолет ему в лицо. – За грехами я приду, – грустно улыбнулась. – Будешь сильно ты страдать, когда будешь умирать, – Дима прикрыл глаза, ожидая смерти. – Прощай, Дим. Передавай привет своему папаше на том свете, и скажи, что я сожгу все паучьи лилии. Ни ты, ни он никогда не вернетесь в этот мир, – на последних словах он распахнул глаза, и я выстрелила. Секунда – и последний гвоздь оказался вбитым.

Он хотел уйти на своих условиях, а ушел на моих. Как же я ненавижу все это. Ненавижу то, кем являюсь. Ненавижу обстоятельства, которые лишили меня детства и семьи и превратили в исчадие ада. В такие минуты всегда размышляю, заслуживаю ли я счастья. Риторический вопрос, на который я так до сих пор не знаю ответ.

Чтобы возродиться вновь, нужно сгореть дотла. Засунув пистолеты за пояс, прошла к бару и достала бутылки с алкоголем. Швыряя их на пол и разбивая, вспоминала свою жизнь. Это был не дом – это была тюрьма. Место, где погибла беззаботная Василиса, а на ее месте возродилась жестокая Банши. Вскоре весь алкоголь из бара, кроме нескольких бутылок оказался на полу. Подошла к Диме, и пальцами прошлась по векам, закрывая глаза. Спи, братец. Надеюсь, не свидимся больше. Взяла кочергу и выбила горящие поленья из камина. Огонь взметнулся вверх, пожирая жидкость на полу. Я прошла к ступеням и стала подниматься по ним, щедро поливая их виски. Огонь трещал и завывал позади меня. Оказавшись в кабинете, открыла бар, повторяя с ним тоже, что и внизу. Оставила лишь несколько бутылок в руках. На каминной полке лежал спичечный коробок, который я забрала с собой. Уже оказавшись на пороге, провела длинной спичкой по коробку и бросила ее на пол. Секунда – и все вокруг загорелось.

– Гори ясно, чтобы не погасло, – болезненные воспоминания накатывали волнами.

Каждый мой шаг по направлению к выходу сопровождался струйкой спирта за собой. Не бензин, но тоже неплохо. Огонь найдет дорогу, а все остальное сделает сам. Чтобы возродиться вновь, нужно сгореть дотла. Нет, я не думала, что все забуду, избавившись от дома. Но была уверена, что так я получу на некоторое время покой. Больше никто не сможет творить тут бесчинство. Сгорающее поместье уносило за собой эру старых Царевых, и давала возможность возрождению новой. Я – не мой дядя. И все его враги пусть хорошо подумают, прежде чем вернуться под мой порог со старыми обидами.