До новой Леры, еще несколько дней, так, что мне нужно излить все свои слезы, чтобы их больше не было.

– Позже я узнала, что это Антон Шелыгин. Я была на его похоронах. Иногда прихожу к нему на могилу.

У меня просто нет слов.

Душевная рана постепенно заживала, лишь изредка давая о себе знать. А сейчас, эту рану растерзал этот рассказ.

Девушка берет мою руку, крепко ее сжимая.

– Лер, ты извини, если что не так.

Кивнув, убираю от нее свою руку.

* * *

Только с пятого раза, мне удается попасть ключем в замок. Мои руки нереально трясутся от истерики. Такого, давно у меня не было. Всегда получается какая-то особенная истерика, если дело касается Тоши.

Оказавшись в своей комнате, прислоняюсь спиной к двери и скатываюсь вниз по стене.

Такая истерика, была у меня на похоронах. И вот сейчас.

Мое дыхание сбито. Я замечаю, что просто не дышу. Чувство страха сковывает меня. Я не дышу. Черт возьми, я не дышу, и не ощущаю в этом необходимости. Делаю глубокий вдох и выдох.

Когда все же восстанавливаю дыхание, начинаю часто дышать, жадно хватая воздух.

Телефон оповещает о входящем звонке, но я не могу его принять. Но одним звонком, все не ограничивается. Собрав все свои силы, поднимаюсь и принимаю вызов.

– Привет.

От веселого голоса брата, у меня что-то щелкает внутри.

– Привет, – хрипло отвечаю.

Паша спрашивает у меня, как дела в школе, и что вообще происходит в моей жизни. Мой голос дрожит от слез.

– Господи, малая, что у тебя случилось?